Казачий адмирал

Монастырь был как бы чертой, за которой заканчивался поход, поэтому и надо поблагодарить за возвращение домой целым и невредимым. Добычу поделим ниже, у впадения Самар в Днепр, потому что часть казаков в Сечь не поплывет, отправится зимовать в города, расположенные выше по течению, но все уже расслабились, решили, что опасности закончились. Не тут-то было!

— Боярин, кошевой зовет на раду! — позвал меня Матвей Смогулецкий, проходя мимо чаек, носы которых были высунуты на берег.

— Хочет подсвечники забрать? — не удержался я, глядя на него с узкого полубака чайки, на которой заканчивал поход.

— Какие подсвечники?! — удивился почти искренне младший сын быдгощского старосты.

Вот только раздражение не сумел срыть. Обидно, наверное, что такому хитрецу и вдруг не удалось надуть какого-то москаля. Теперь я уже не сомневался, что подстава — его рук дело, а направлял его Петр Сагайдачный."

"Рада проходила в трапезной — одном из куреней с узкими бойницами, закрытыми листами исписанной и промасленной бумаги.

Чернила во многих местах потекли, но можно было разобрать, что это какие-то хозяйственные подсчеты. Света через такие окна проникало мало. Мне показалось, что больше света давала лампада, висевшая в красном углу под иконой святого Николая. Во главе стола рядом с Петром Сагайдачным сидел основатель монастыря и его настоятель иеромонах Паисий — дряхлый старик с трясущимися руками и головой. На груди поверх черной рясы висел на серебряной цепи серебряный крест внушительных размеров. Я еще подумал, что такой тяжелый крест нужен, чтобы голова тряслась не сильно. Иеромонах пробубнил молитву, перекрестил товарищество. Казаки тоже перекрестились.

Слово взял кошевой атаман:

— Пока мы добирались сюда, басурмане решили, что мы каким-то чудом проскочили в Днепр, и, как говорят, под командованием Ибрагим-паши погнались за нами на десяти галерах. Дошли до самой паланки, пограбили и сожгли ее, убили несколько наших товарищей. К счастью, там мало их было, почти все успели убежать, когда узнали о приближении врага.

Потом басурмане пошли вверх по Днепру, до порогов, грабя все по правому берегу, а теперь плывут вниз, грабя левый берег.

— Надо догнать их и наказать! — гневно бросил есаул Игнат Вырвиглаз заранее, видимо, подготовленную реплику.

— Пока до порогов дойдем и перетащим через них чайки, от басурманов и следов не останется, — сказал Василий Стрелковский.

Так понимаю, возразил он чисто из принципа. Наверное, обидно, что больше не атаман.