Казачий адмирал

— Верно говоришь, — согласился с ним Петр Сагайдачный, судя по тону, ожидавший подобное высказывание. — Если через пороги пойдем, то не успеем, а если по Волчьей, а потом по ее притоку Верхней Терсе, то окажемся возле реки Конские Воды, куда басурмане обязательно должны зайти, чтобы пограбить там наши хутора. Туда самое большее день пути, если налегке.

Члены рады сразу загомонили одобрительно. На реке Конские Воды несколько больших и зажиточных хуторов, на которых живут многие из зимовых казаков, присоединившихся к нашему походу.

Для них предложение кошевого атамана самое лучшее, не зависимо от того, застанем там Ибрагим-пашу с войском или нет. Петру Сагайдачному тоже важнее хорошее мнение о нем зажиточных казаков, а не борьба с турками, поэтому и внес на рассмотрение такое предложение. Мне было без разницы. Можно было бы, конечно, подсунуть ему свинью, объяснив остальным, почему он предложил именно это, но я не хотел, чтобы кошевой атаман раньше времени догадался, что я знаю, кто был организатором подляны с подсвечниками. Пусть и дальше пребывает в уверенности, что я настолько туп, насколько он думает, и подозреваю только Матвея Смогулецкого.

Глава 32

Спасти свои хутора на Конских Водах зимовые казаки не успели. Дымы пожаров мы заметили за несколько километров до реки. Они были левее того места, к которому мы шли, выше по течению реки. С одной стороны эта новость была плоха, особенно для тех, кто там жил, а с другой было понятно, что небитыми турки отсюда не уйдут. Вопрос был только в том, как много их погибнет.

Чайки мы оставили на Верхней Терсе, поэтому взять на абордаж турецкие галеры не сможем, но на худой конец обстреляем с берега. Река Конские воды в этом месте шириной всего метров сто-сто пятьдесят.

Турки не догадывались о нашем приближении. Разведку они не вели. То ли потому, что лошадей было мало и те трофейные, то ли просто из лени. На ночь они расположились на левом, дальнем от нас, берегу реки, неподалеку от подожженного хутора. Первую половину ночи горящие дома и пристройки были нам хорошим ориентиром.

На противоположный берег мы переправлялись вплавь. Нарезав камыша, связали его поясами в фашины, которые соединили по три-четыре, положили на них оружие, боеприпасы, одежду и обувь, и те, кто умел плавать, перетолкали эти плоты на противоположный берег. Не умеющие плавать ложились на фашину из камыша и, обхватив ее намертво, как любимую женщину, бултыхали в воде ногами, придавая своему плавсредству ускорение.

Вода была уже холодная.