Казачий адмирал

Я с берега наблюдал, как казаки догнали сперва замыкающую галеру, обстреляли ее из ручниц, после чего быстро взяли на абордаж. Донские казаки действовали сноровистее запорожских. У них больше опыта по захвату судов. На Хвалынском море это основная статья дохода. Запорожцы пока что больше налегают на грабеж побережий. Когда заканчивали с этой галерой, другие казацкие суда догнали среднюю, а потом и переднюю. Все три приза были доставлены в Адомаху. Везли они самые разные товары, необходимые кочевникам — основным продавцам рабов.

Галеры вытянули на берег. Пленных турок закрыли в погребах, опустевших к лету. Рабов-гребцов расковали и отпустили. Грязные, вонючие, с длинными, в колтунах, волосами на головах и бородами они почему-то напомнили мне хиппи, плотно подсевших на марихуану. Встречал я одного такого — старого, седого и тощего, одетого лишь в грязные шорты и босого, — в индийском Мадрасе, рядом с портом.

— Сэр, пожертвуйте старому хиппи пару рупий на «косяк», — попросил он на американском диалекте английского языка, всё ещё не павшем под натиском липкого индийского диалекта.

В Индии не рекомендуется подавать нищим. Их набежит сразу несколько сотен, облепят, как мухи свежую лепешку, произведенную священной коровы, и выгребут все деньги и нервы. Идейному борцу с обществом потребления я дал пять рупий, хотя было подозрение, что это безыдейный растаман, косящий под хиппи. Сыграло свою роль и то, что рядом был крутой торговый центр, где я сразу же спрятался от других нищих разного возраста и пола, рванувших ко мне со всех сторон.

Охрана на входе довольно бесцеремонно отсекла их. У меня появилось подозрение, что у каждой индийской касты свои торговые центры, но европейцам можно шляться везде.

Добычу казаки поделил на две равные части. Я помог с подсчетами, иначе бы это мероприятие растянулось надолго. Шибко грамотные ушли все с новым кошевым атаманом грабить окраины Стамбула. Из отправившихся с нами и среди донских казаков было несколько человек, которые знали, сколько у них пальцев на обеих руках, а сколько на руках и ногах вместе — не знал никто.

Мне помогал местный попик — обладатель острого носика и слезливых глаз с красными веками, который мог считать до ста. Ему пообещали десятину, поэтому считал даже быстрее меня и постоянно ошибался в свою сторону.

— «Кто любит деньги, едва ли избежит греха», — напомнил я попу любимую фразу лорда Стонора во время раздела добычи.