Казачий адмирал

Обе принадлежали одному хозяину и были нагружены предметами роскоши: золотыми и серебряными украшениями, как для людей, так и для лошадей — висюльки на сбрую, причем последних было больше, дорогим оружием, в том числе и огнестрельным, специями, коврами, включая персидские, несмотря на войну с Персией, шелковыми и льняными тканями… Стоимость захваченного на каждой из этих галер раза в два превышала стоимость того, что везли на галеасе, хотя он брал груза раза в два больше.

— Вот это добыча! — восхищался Иван Нечаев.

 — На Хвалынском море такая редко попадается. Старики рассказывали, что брали и больше, но на моей памяти ни разу не было.

— Теперь ты будешь рассказывать, когда станешь старым, — подсказываю я.

— Не-е, не доживу я до старости! — уверенно произносит атаман донских казаков.

Как и большинство воинов, он считает, что лучше умереть молодым и здоровым в бою, чем долго жить больным и старым.

Мы сидим под навесом на ахтеркастле галеаса, куда перебрались оба атамана. Они живут в капитанской каюте.

Как ни странно, не ссорятся. Иван Нечаев тоже не видит в Василии Стрелковском претендента на свою должность. И дело даже не в том, что наш атаман не донской казак. Этот вопрос решается простым переездом. Не хватает в Василии Стрелковском жажды власти. Наверное, именно поэтому его и выбирают атаманом: остальным не обидно, что выбрали не их. Я тоже временно живу на галеасе, в пассажирской каюте, которую делю еще с семью членами экипажа тартаны. Мое судно получило значительные пробоины на уровне ватерлинии и сейчас на бакштове у галеаса. Пробоины заколотили кое-как запасными досками, собранными со всех трофейных галер. Сейчас в трюме тартаны сидят пленные турки. Они же откачивают каждый день воду. В балласте и на спокойной воде тартана подтекает не сильно, успеваем откачивать, но в штормовое море я не рискнул бы выйти на ней. Так что переход на тартане в Днепро-Бугский лиман отменяется. Лучше перегнать ее в Адомаху и там попробовать отремонтировать.

— Вы с московским царем ладите? — интересуется Василий Стрелковский у Ивана Нечаева.

— А чего нам с ним не ладить?! — восклицает атаман донских казаков. — В Москве еще не забыли, как мы ее грабили. Царь нам ручницы и зелье к ним присылает и старших людей одаривает. Лишь бы мы с неверными воевали, а к нему за добычей не ходили.

— Это хорошо, — говорит атаман запорожцев."

"— А ты почему спрашиваешь? — в свою очередь интересуется Иван Нечаев.