Казачий адмирал

По этому договору польский король был обязан не допускать нападения казаков на турок и их вассалов крымских татар и вообще запрещать казакам выходить в Черное и Синее моря. Причем султана не интересовало, каким образом польский король добьется этого.

А вот казаков интересовало и даже очень. Они не привыкли корректировать свои планы под королевские. На весну намечались новые похода. Меня сразу несколько походных атаманов приглашали присоединиться к ним. Казаков не смутило даже то, что в Османской империи произошел дворцовый переворот, и престол занял Осман Второй, сын султана Ахмеда Первого.

До нас дошли слухи, что сын, в отличие от спокойного и рассудительного дяди Мустафы Первого, резок и воинственен, что грозится вырезать всех казаков и заселить их земли мусульманами."

"Я недооценил короля Сигизмунда Третьего. Не учел, что на польском престоле сидит истинный сын Швеции, которая после Полтавской битвы войдет в мировую историю умением уклоняться от войн. Шведы начнут прогуливать войны, как уроки в школе, и узнавать о том, что оккупированы, только после окончания оккупации.

В обоих случаях они будут предельно искренними. Пока что, когда-то шведский, а теперь польский король Сигизмунд, чтобы увернуться от войны с грозным соседом — Османской империей, решил отправить казаков на увлекательную прогулку к слабому соседу — в Московию. Заодно попробовать посадить в Москве на престол сына Владислава. Видимо, польский трон он не считал достойным наследования своим сыном.

Оно и правильно! Польша только называлась королевством. На самом деле у короля власти почти не было. Чуть более века назад поляки на сейме порешили, что король не может установить ничего нового без общего согласия сената и представителей шляхты, причем стоило хотя бы одному шляхтичу крикнуть: «Не одобрям!» — и закон не принимали. С какой стати он проорал это — никого не интересовало. Шляхта жила по понятиям. Девизом ее было выражение: «Только бог нам и сабля!» При этом сабля оказывалась даже важнее.

Судить шляхтича могли только в четырех случаях: при совершении убийства, поджога, воровства и наезда. При условии, что был пойман на месте преступления. А не пойман — не вор и не убийца.

Не знаю, что польский король Сигизмунд пообещал Петру Сагайдачному, но бывший кошевой атаман приложил максимум усилий и денег на то, чтобы вновь занять эту должность и убедить казаков не ходить в морские походы, а отправиться вместе с поляками в Московию.