Казачий адмирал

Каждое орудие цеплялось к двуколке с зарядным ящиком, в котором были десять-двенадцать зарядов. Тащила ее пара лошадей. Остальные боеприпасы везли на арбах."

"Двигались мы в хвосте армии, перед обозом, от которого нас отделял курень Богдана Конши, самый маленький, всего тысяча шестьсот человек, но зато все конные. Они должны были в случае чего прикрыть и обоз. Всего в поход отправилось около сорока тысяч казаков, включая три тысячи реестровых, получивших название гетманского полка. Гетман Малой Руси Петр Сагайдачный считал себя главнокомандующим, а кошевой атаман Яков Бородавка был уверен, что командует запорожскими казаками.

Двоевластие мне не нравилось. На войне оно может стать причиной поражения. О чем я и сказал кошевому атаману, когда мы шли к Киеву на соединение с реестровыми казаками, а потом и Петру Сагайдачному.

Он подъехал ко мне, возвращаясь с осмотра обоза, на второй день совместного похода. Сопровождали его два десятка реестровых казаков, облаченных в кирасы и едущих на справных лошадях.

Неподалеку были замечены небольшие отряды крымских татар, поэтому все были готовы отразить внезапное нападение. На Петре Сагайдачном рак был европейской работы, с «гусиной грудью», покрытый красным лаком, как и горжет, оплечья, наручи и набедренники. На голове позолоченный, сфероконический шлем-ерихонка с ребрами жесткости, плоским козырьком, скользящим наносником, наушами и пластинчатым назатыльником. Вооружен гетман саблей, кончаром, булавой и четырьмя пистолетами, причем все были в кобурах, две из которых прикреплены перед седлом, а две — позади. Везет его вороной иноходец, довольно рослый, сантиметров на двадцать выше моего, тоже не маленького.

Поравнявшись со мной и поздоровавшись, Петр Сагайдачный сказал:

— Я слышал, ты собираешься покинуть товарищество, уехать к франкам.

Казаки вслед за турками всех западноевропейцев называли франками.

— Да, — подтвердил я. — Вырос там, тянет домой.

— Это хорошо, — произнес он и признался с тяжелым вздохом: — Самому иногда хочется бросить это все и уехать подальше, поселиться в большом городе, где тихо и спокойно!

— А где сейчас тихо и спокойно?! — возразил я.

В Западной Европе уже третий год шла война протестантов с католиками. Рубились жестоко, уничтожая всё и всех, как и положено народам, считающим себя более цивилизованными.

— Тут ты прав, — согласился со мной гетман Малой Руси.

— Тебе бы договориться с Яковом Бородавкой. Два командующих — это слишком много для одной армии, — предложил я.