Казачий адмирал

После чего сделал налет на земли Речи Посполитой и увел сто тысяч пленников. Скорее всего, не сто тысяч, но явно немало, иначе бы враги не славили его так хорошо.

Турки появились первого сентября. Приближение армии было видно за несколько километров по столбам пыли, которые она поднимала. Передовые их отряды расположились примерно в полутора километрах от нас, а там, где холмы защищали от нашей артиллерии, и ближе. Отряд турецких всадников приблизился к нашим позициям метров на триста. Все в кирасах и шишаках. У многих доспехи золоченые.

С огнестрельным оружием вроде бы не дружат, потому что начали стрелять в нас из луков. Хороший стрелок из хорошего турецкого лука посылает легкую стрелу метров на пятьсот-шестьсот. Другой вопрос, что метров после трехсот она не пробьет и мягкую броню. В данном случае была демонстрация удали, а не умения метко стрелять.

Поскольку расположились они неплотной группой, я приказал выстрелить по ним из восьмифунтового фальконета. Наводчиком был сам Федька Кривой. Сегодня у него был удачный день — ядро завалило две лошади, причем одному наезднику оторвало левую ногу.

Турки пустили еще по одной стреле, чтобы мы, не дай бог, не подумали, что они струсили, и дали драла. Это был первый выстрел казачьей армии по турецкой в этой войне, если не считать стычки с татарами по пути сюда. Зачин получился славным. Казаки, как и положено воинам, верили в приметы и предзнаменования. Точный выстрел из фальконета они встретили радостными криками, словно уже выиграли войну. "

"Верили в предзнаменования и поляки, включая их командира Карла Ходкевича. Он подъехал к нам в сопровождении почта из нескольких знатных ляхов, включая моего родственника Константина Вишневецкого, и сотни всадников, облаченных в одинаковые раки, отшлифованные до блеска. Видимо, это личный отряд гетмана великого литовского. У некоторых магнатов Речи Посполитой были собственные армии. Под главнокомандующим серый в «яблоках» иноходец, сбрую которого украшали многочисленные золотые висюльки.

Из-за этих висюлек казалось, что передо мной цыган переодетый. Кираса сверкала золотом не хуже турецких. Позолоченный шлем висел на передней луке седла. В общем, только слепой не разглядел бы, что перед ним очень богатый человек.

— Твои люди стреляли? — спросил он.

— Да, — подтвердил я. — Шуганули басурманов, чтобы не отвлекали землекопов от дела.

Гетман великий литовский кинул мне кожаный кошель монет на пятьдесят:

— Награди их.

— Благодарю! — произнес я.