Казачий адмирал

Чтобы зарядить пушку и выстрелить потребуется немало времени. Я пока не знаю, насколько расторопны нынешние пушкари, но опыт мне подсказывает, что мы успеем удалиться если не на безопасное расстояние, то на такое, где картечь будет не страшна, а ядром трудно попасть в судно, повернутое к тебе кормой. Видимо, не ожидают от казаков такой наглости.

У пристани стояла плоскодонка двухвесельная, из которой пожилой мужчина, одетый только в черные, подвернутые до коленей шаровары, вычерпывал воду деревянным ковшиком.

Приостановив это увлекательное занятие, мужчина выпрямился и уставился на нас. Выражение лица было такое, будто никак не мог вспомнить, где и когда видел нас раньше. Так и не вспомнив, дождался, когда мы пройдем мимо, и вернулся к своему занятию.

Гребцы с левого борта видели, что мы миновали башню. Они сообщили это гребцам с правого и начали обмениваться веселыми репликами. Решили, что самое страшное уже позади.

Я счел их радость преждевременной, поэтому приказал мальчишке, который обслуживал гребцов:

— Дай им еще по куску хлеба.

"

"Я уж было вздохнул облегченно, когда услышал крики на турецком языке. Со стороны Аслан-города к нам летела шестивесельная лодка с тремя гребцами и рулевым, а в носовой части стоял худой турок в высокой белой шапке с черным бубоном и широкой золотой полосой в нижней части ее и длинном красном кафтане с золотистыми пуговицами, который Мусад Арнаутриомами называл собраманом, подпоясанным широким куском материи черного цвета.

За поясом у него торчал кинжал в черных с золотой насечкой ножнах. Придерживаясь левой рукой за плечо ближнего гребца, правой он быстро махал в воздухе и кричал, чтобы мы остановились.

— Сбавить темп! — приказал я гребцам, а вооруженным мушкетами казакам: — Без моего приказа не стрелять. Попробуем взять их без шума.

Казаки молча кивнули. Брать без шума — основа их тактики.

— Ты что, первый раз здесь, не знаешь, что надо сбор заплатить?! — прокричал возмущенно худой турок, приблизившись к нам метров на тридцать.

— Уважаемый, я действительно здесь впервые! — с нотками заискивания произнес я на турецком языке. — Без груза иду. Зачем останавливаться?! На обратном пути заплачу.

— Откуда мне знать, что ты без груза?! — уже спокойнее произнес турок, как понимаю, таможенник, которому за державу обидно. — Должен был остановиться, чтобы я проверил.

— Против течения трудно плыть. Если остановимся, потом долго ход будем набирать.