Казачий адмирал

Купцы здесь появляются один-два раза в месяц. Привозят заказанные товары и обменивают на местные. Бартер торжествует. Деньгами расплачиваюсь только я. Это не тот купец, которому я заказал детали для печи и стекла. На всякий случай взвожу курки на обоих пистолетах, которые лежат на палубе рядом с корзиной, а саблю в ножнах прислоняю к фальшборту, чтобы была под рукой. Здесь из дома без оружия не выходят.

Когда баркас приблизился к тартане, стоявший на баке мужчина спросил:

— Ты — боярин?

Так меня называют все казаки.

Причем, это не столько социальный статус, сколько прозвище.

— Да, — согласился я.

— Мы с тобой свояки! Я — Мыкола Черединский! — сообщил он так радостно, будто всю жизнь мечтал породниться со мной.

А может, так и есть. Все-таки, не у каждого купца среди родственников, пусть и не кровных, имеются бояре.

— Заходи в дом, гостем будешь! — пригласил я, наматывая бечевку на катушку.

Баркас подошел к берегу. Гребцы отложили весла, спрыгнули в воду и вытащили его носом на берег ниже тартаны.

После чего на сухое спрыгнул мой свояк. Отдав распоряжение своим работникам, подошел ко мне и, сняв шапку, поклонился и поздоровался.

Не зная местных обычаев, я кивнул в ответ и протянул руку для пожатия. Мыкола Черединский не сразу понял, зачем я это сделал. Возникла неловкая пауза, которую я собрался уже было трактовать в лучшую сторону и вводить ответные санкции, но купец улыбнулся радостно, схватил мою руку двумя своими и затряс так энергично и продолжительно, будто из рукава должны были посыпаться золотые монеты.

С трудом высвободив правую руку, левой я приобнял его за плечи, чтобы не начал трясти и ее, и повел к дому.

По местному обычаю гость должен был подойти ко двору и трижды прокричать «Пугу!». Это такое приветствие у казаков. Хозяин должен повторить приветствие дважды. Потом гость произносит; «Черкас с лугу!». Вот тогда его и приглашают войти: «Повесьте там, где наши». То есть, привязывайте лошадей рядом с хозяйскими и заходите в хату, а на самом деле выходил или сам хозяин, или его дети, слуги, брали лошадей у гостей и отводили в конюшню.

Поскольку гость мой — купец, а не казак, да и я не стопроцентный хохлоносец, обошлись без этого сложного ритуала.

Оксана уже знала, что пожаловал родич. На реку смотрит глухая сторона дома, но моя жена, как и остальные женщины поселения, моментально узнает о прибытии купцов или других заезжих. Мне иногда кажется, что у местных женщин есть мобильные телефоны.