Казачий адмирал

Полетели куриные головы, распахнулись двери кладовой и погреба, заплясало пламя в очаге летней печки, сложенной во дворе под навесом. Гостя здесь принято кормить и поить до отвала. В том числе и тех, кто с ним приехал. Заодно и соседей-казаков. Причем приглашать три раза. Первые два раза гость должен отказаться, а на третий согласиться со словами: «Раз вы так настаиваете…».

Пировали за столом, вкопанным под навесом рядом с летним очагом. Всем места не хватило, поэтому для гребцов прикатили чурки, на которые положили доски, соорудив еще две лавки и стол.

Оксана, несмотря на мое приглашение, сесть за стол отказалась. По местному обычаю бабам на пиру места нет. Я сидел во главе стола, Мыкола Черединский — одесную, а Петро Подкова — ошуюю. Угощал гостей вином, пока не кончилось, а потом бузой и польской водкой, то есть самогонкой из зерна, которые принесли соседи. Так здесь принято — на чужой пир со своей выпивкой.

— Приплыл в Сечь, а мне там говорят, что Оксана жива-здорова, из плена вернулась и не одна, а с мужем.

Решил проведать. Думал, у людей живете, хотел к себе позвать. Да смотрю, вы тут не хуже меня устроились! — рассказал свояк."

"Уверен, что ему еще в Сечи рассказали, как мы живем. Может быть, именно поэтому и приплыл. Бедных родственников навещать не любят.

— А как ты через пороги прошел? — поинтересовался я, чтобы увести разговор с темы, вызывающей у меня не самые приятные мысли.

— С божьей помощью! — перекрестившись, признался Мыкола Черединский. — На Ненасытном высадился я на татарский (левый) берег, ожидая, когда байдак (так здесь называют небольшие парусно-гребные суда, которые я именую баркасами) перетащат.

Смотрю, а на холме разъезд татарский, четверо. Мы сразу за ручницы схватились и помолились. Две недели назад на том месте двенадцать городовых (реестровых) черкес перебили и скарб весь забрали. На нас не напали нехристи, бог защитил! — сообщил он и перекрестился еще раз. — Переночевали на острове, а утром дальше поплыли. На Вороньей заборе байдак Андрюшки Затурского налетел на камень и затонул. Людей спасли всех, но товар утоп. Потому пошел Андрюшка пешком в обратную сторону. А нечего моих покупателей сманивать! — радостно произнес свояк, перекрестившись в очередной раз. — Я тоже обратно по суше двину, волоком по татарскому берегу.

— А если большой отряд татар туда придет? — спросил я.

— Глаза боятся, а руки тянутся! — отшутился Мыкола Черединский. — Там отряд черкасов охраняет, которым мы, купцы, платим.