Казачий крест

Отойдя в дальнюю часть площади, мужчины оказались перед двумя лавками, на которых восседали пожилые казаки. Выборные старшины с одной стороны и главы самых больших и уважаемых в станице родов – с другой. Сняв папахи, казаки дружно поклонились, выражая своё уважение собравшимся, и, выпрямившись, замерли, ожидая начала разговора. С другой стороны, раздвигая толпу, вывели всех виновников той драки. Глядя на их разукрашенные физиономии, Матвей еле сдержал довольную ухмылку.

«Опыт, его не пропьёшь», – усмехнулся он про себя, не торопясь надевая папаху.

– Ну, расскажите, голуби, с чего вы вдруг вшестером на одного кинулись, да ещё и ножом размахивать стали. Или забыли, что на родича руку поднять – грех великий? – громко поинтересовался Лукич, оглядывая парней презрительно-ироничным взглядом.

– Так то на родича, – не удержавшись, буркнул всё тот же заводила. – А этот байстрюк бешеный, мне не родич.

– Язык придержи, шваль, – неожиданно рявкнул Григорий, сжимая пудовые кулаки. – Ты кого хаять вздумал, крапивное семя?!

– Погоди, Гриша, – остановил его старшина.

– Прежде, может, и был он им сыном. А теперь непонятно кто, – прохрипел заводила, быстро оглядываясь по сторонам.

– Может, и был, значит, – тут же отреагировал Лукич. – Так, может, у тебя и видаки тому делу имеются, или ещё чем слова свои доказать можешь? Иль окромя лая пустого у тебя и нет ничего? Отвечай, щучий сын! – вдруг рявкнул казак так, что собравшиеся невольно вздрогнули.

– Что прежде было, не знаю, но опосля того, как его молоньей убило, не тот это Матвей. Не он это, – заверещал парень.

– И кто ж тебе сказал такое, коли родные отец с матерью в нём кровного сына признают? Чем слова свои доказать можешь? – не унимался Лукич, презрительно усмехаясь.

– Все знают, не жить человеку, коль его молоньей ударило. А он живой.

– Врёшь, – жёстко отрезал казак. – Было уже такое, чтобы человек после такого удара живым уходил. Было. Так чем слова свои подтвердить можешь, казачок?

Заводила снова быстро огляделся, и взгляд его вдруг задержался на ком-то в толпе. Матвей, чувства которого с начала схода обострились, словно перед серьёзной дракой, тут же бросил взгляд в ту же сторону и с ходу приметил физиономию своей бывшей невесты. На заводилу она смотрела со смесью торжества и испуга.