Казачий спас

 — Знаешь, Коленька, те два года, что я прожила с Казимиром, были двумя годами ада. Столько унижений и издевательств я не получала за всю жизнь. А что до моих эскапад, так ведь тут все просто. То, что не дозволено девушке или замужней женщине, легко прощают вдове. Взять, к примеру, мой салон. Думаешь, мне это нужно? Да я эти великосветские рожи терпеть не могу. Но ведь жить-то чем-то надо.

— Так закрой его. Продай все лишнее. Я имею в виду все то, что может напоминать тебе о прошлом.

— И что дальше?"

"— Вырученными деньгами войдешь в наше семейное дело и будешь жить на проценты.

Уж любимой сестре-то я всегда найду, как лишнюю копейку выделить. А уж это дело у нас никто отнять не сможет. Я потому до сих пор даже акции не заказываю. Это семейные мастерские, и никто, кроме нас, ими управлять не будет.

— А не многовато нас будет на те мастерские? Ты, я, да еще и Володина семья.

— Ты забываешь о доходе с родительского имения и с Володиных земель. А там мы успели порядок навести. Пришлось, правда, трех управляющих за воровство на каторгу отправить, зато теперь во всем порядок.

— Я подумаю, — очень серьезно пообещала Зоя.

— Подумай. А пока скажи, на что эта старая ведьма решиться может.

— На всё, — решительно заявила женщина. — Она из той мерзкой категории людей, которые считают, что им все должны и они имеют право отбирать у других то, что им понравится.

— Какая-то разбойничья философия. Не находишь?

— Разбойничья и есть. А кем всегда та шляхта была? Узаконенными разбойниками. Ты даже представить себе не можешь, что тот же Казимир вытворял в их родовом имении под Варшавой.

Я несколько раз говорила с местными холопами, — Зоя зябко передернула плечами. — Словно в чан с помоями окунулась. Раннее средневековье во всей красе.

Они подошли к воротам казарм, и дежурный, шагнув вперед, представился. Выслушав его, князь вежливо склонил голову и спросил, где он может найти старого казака. Удивленно хмыкнув, молодой солдатик ткнул пальцем в нужном направлении, честно предупредив:

— Только вы там аккуратнее, сударь.

Как бы собачки его не кинулись.

— Даст бог, обойдется, — кивнул в ответ князь.

Подойдя к палисаду крошечной мазанки, он остановился и, не поднимаясь на крыльцо, громко спросил:

— Хозяин, дозволь войти.

Послышался стук деревяшки, и выцветшая занавеска откинулась. Вставший на пороге старик окинул нежданных гостей удивленным взглядом и, широко улыбнувшись, ответил:

— Сделайте милость, гости дорогие. Входите. Горцы говорят: гость в дом, Бог в дом.