Казачья кровь

Убогому мстить – только Бога гневить, – фыркнул Гриша, забирая бювар. – Счастливо оставаться.

– Скатертью дорога, молодой человек. И попрошу больше нас не беспокоить.

– Уж поверьте, и не собирался. Честь имею, – Гриша щёлкнул каблуками и широким шагом покинул комнату.

В прихожей, забирая папаху у старого слуги, он сквозь злость и обиду вдруг заметил слёзы на его глазах.

– Что с тобой, старче? – нашёл в себе силы спросить Гриша.

– Простите их бога ради, сударь, – вдруг попросил Варрава, пытаясь схватить его за руку и поднести её к губам.

– Бог с тобой, старик. Не стану я мстить. Живите, как сумеете, – осторожно вырвав руку, ответил парень. – Да и не тебе виниться. Уж твоей вины тут точно нет.

К машине он выскочил, сжимая в руках папаху и бювар. Швырнув всё это в салон, он уселся за руль и, запустив двигатель, выкатился со двора. Парень гнал машину по городу, даже не думая, куда едет. В себя он пришёл, когда понял, что лично отрегулированный двигатель вдруг сам собой заглох. Сообразив, что закончился бензин, Гриша выбрался наружу и, подойдя к багажнику, поднял крышку.

Привычка – великая вещь. Возить с собой канистру бензина он взял себе за правило с первого дня обладания автомобилем. Перелив бензин в бак, парень убрал канистру и, захлопнув багажник, растерянно замер. Только теперь он понял, что сам не понимает, куда его занесло. Прикрыв глаза, Гриша несколько раз глубоко вздохнул и, уняв разбушевавшиеся чувства, огляделся. Дорога привела его на набережную Невы почти к самой Зимней канавке.

Сообразив, где находится, парень грустно усмехнулся и, заметив спуск к воде, не спеша направился в ту сторону. Сейчас ему нужно было побыть одному и разобраться, что делать дальше. «Тебя ждёт разочарование», – вспомнил он слова старой знахарки.

– Ты была права, женщина, но только ты не сказала, что это будет так больно, – хрипло прошептал парень, усаживаясь на гранитные ступени."

"Осень давно вступила в свои права, и над рекой ветер гнал низкие, угрюмо-серые тучи. Но Гриша не чувствовал холода.

Тело словно отключилось, а в душе поселилась тупая, ноющая боль. К тому же снова разболелась голова, и ко всем прежним бедам начался нудный, моросящий дождь. Вскинув голову, Гриша подставил лицо под мелкие капли и долго-долго смотрел в мутное, свинцовое небо. Потом, почувствовав, что продрог, парень взял себя в руки и, поднявшись, тихо проворчал:

– Делом займись, казак. Ты людям помочь обещался.

Вернувшись к машине, он запустил двигатель и поехал к особняку князя.