Казак в Аду

Демон неуверенно разразился кашляньем, гмыканьем, вздохами и прочими непроизвольными звуками, видимо, в Аду не принято так вольно обращаться с хозяевами…

— А мне-то что терять? — хмыкнул Иван, пожимая погонами. — У меня душа на пять лет проклята, ниже падать православному казаку просто некуда.

— Есть куда! Я подскажу, — встрял голос— Вам достаточно согрешить с этой пси… неуравновешенной мадемуазель, и…

— Ваня, таки я «за», шоб он слюной подавился, вуайерист несчастный, — совершенно хрипло от слёз, пробурчала Рахиль, не отрывая носа от казачьей груди.

Бывший филолог ещё раз погладил её по голове, но отказал:

— Любовь — чувство спонтанное, возвышенное, земное. На небесах браки лишь регистрируются, а рождается любовь не там, не на земле, не под, не над — а только в сердце человеческом. Сейчас скажу ещё одну банальность, и переведём разговор. Я люблю эту девушку. И мне не надо ничего доказывать, объяснять, просить, намекать, уговаривать… Более того, мне неважно, любит ли она меня.

— Эй-эй, а можно без оскорблений?!

— Нельзя! Я — казак, ты — лукавый, мне тебя вся мировая история материть обязывает, — широко улыбнулся добрый подъесаул. — Хватит дуться, ну-ка, напомни, в какой стороне у нас Рай.

Оранжевые глаза страдательно закатились, потом задумчиво прикрылись, и вот под такое полуприкрытое свечение голос демона расставил все точки над «ё», окончательно раскрывая карты.

Ибо что такое Ад и Рай с точки зрения скромного «и. о.», маленького чиновника, можно даже сказать, рядового госслужащего, которому очень хочется выслужиться перед начальством, но которому прекрасно понятна бесперспективность собственной работы? Для него эти фундаментальные понятия скорее похожи на соперничество двух конкурирующих фирм, борющихся за один и тот же вид прибыли — человеческие души…"

"А почему бесперспективная? Так ведь в отличие от большинства людей дьявол абсолютно точно ЗНАЕТ, что Бог есть! Следовательно, прекрасно понимает, что будет в очередной раз низвержен на Страшном суде и, сколько бы душ ни утащил за собой в пекло, его часы сочтены, прощение не светит.