Казак в Аду

А будь её воля, не вырывалась бы вообще!

— Мы ничего не забыли по сценарию? Ну, типа, испытание свыше, божье наказание, не лапать меня прилюдно…

— Здесь же никого нет?

— Ха-а!!! — демоническим голосом донеслось прямо из-под земли, и в багровом небе над их головами загорелась яркая неоновая надпись: «Добро пожаловать в Ад!»

— Угу. — Задумчиво перемещая ладонь по талии девушки, Иван лишний раз поправил фуражку, перечёл надпись про себя и спокойно хмыкнул. — Любо! По крайней мере, всё честно — знаешь, где именно находишься.

Это в прошлом Раю столько всякой погани на дороге понасовали — не Рай, а местный психоз с препятствиями! Ты когда в последний раз была в Аду? Рахи-и-ль, ау!

— Шо?! Где? Таки кто о чём, а вам бы лишь запудрить мозги невинной девушке, шоб она стояла столбом и думала над вашими вопросами, пока вы её всю обнимаете прямо руками?! — с непередаваемой нежностью почти пропела госпожа Файнзильберминц, неохотно высвобождаясь из казачьих объятий.

 — Ваня, давайте мы уже просто куда-нибудь пойдём и не будем слушать глупые «ха-ха», а также читать всякую фигню на заборе. Шо умного они нам там понапишут? Ад так Ад, а мы идём и ищем где покушать…

Это, между прочим, была серьёзная проблема. Лихой астраханский казак мог в военном походе не думать о еде вообще, день, два, а может, и три перебиваясь незрелыми яблоками и лесными орешками. Иное дело Рахиль… У бывшей военнослужащей израильской армии были свои, чётко регламентированные взгляды на питание, и любое нарушение исторически сложившегося порядка приравнивалось практически к святотатству! «Жизнь слишком коротка, чтобы плохо кушать» — не самый бесполезный девиз, согласитесь?.

.

ГЛАВА ВТОРАЯ

О том, что, как общеизвестно, в Аду Бога нет. Значит ли это, что человеческая душа, лишённая света Божьей благодати, уже и есть по сути компактный, собственный ад?!

Их остановили почти сразу же, едва наша героическая парочка перешагнула воображаемую линию между двумя техническим валунами.

Шесть чёрных как смоль псов преградили им дорогу. По их холкам разливалось пламя, ненасытные глаза горели зелёным, с оскаленных челюстей тягуче капала зловонная слюна, а мускулистые лапы скребли когтями пепел. Более ужасных животных Тьма ещё не создавала…"

"Рука подъесаула мягко легла на шашку — псы подобрались и зарычали.