Каждое лето после (ЛП)

Его взгляд опустился на мою грудь, и он стал тверже подо мной.

— Ты идеальна, — прохрипел он, когда его глаза снова встретились с моими, и я лучезарно улыбнулась, затем прижалась к нему. Его руки схватили меня за талию, затем прошлись по моей груди, и он застонал.

Я наклонилась близко к его уху, так что наша кожа была прижата друг к другу, и тихо сказала: — Я хочу показать тебе, как сильно я люблю тебя.

Я переместила руку между нами и обхватила пальцами его очертания. Он прикусил губу и ждал, его грудь двигалась от глубоких вдохов.

— Хорошо, — выдохнул он, и мы оба стащили с его ног штаны. — Я долго не протяну, — сказал он глубоким и хриплым голосом. Он провел рукой по моей груди, пощипывая твердую розовую вершинку. — Я мог бы кончить вот так, просто глядя на твои твердые соски.

Наши глаза встретились. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил, и это вызвало во мне горячий ток. Я потянула за пояс его боксеров, а затем сдвинулась, чтобы он мог полностью снять их, наблюдая широко раскрытыми глазами.

— Покажи мне как, — сказала я, и он накрыл мою руку своей.

Этой весной Сэм, Джорди и Делайла получили письма о приеме в Квин, и я была так рада за них и особенно за Сэма, который выиграл одну из немногих академических стипендий, которые покрывали основную часть его обучения. Моё принятие в университет Торонто сопровождалось большой от фанфарой моих родителей и Сэма, но я не могла избавиться от ощущения, что стою на земле, в то время как все остальные садятся на борт ракетного корабля.

Не то чтобы Сэм давал мне какие-то основания так себя чувствовать. Мы постоянно переписывались по электронной почте, когда были врозь, уже строя планы на то, когда мы сможем увидеться, когда оба поступим в университет. Он прислал мне расписание поездов, курсирующих между Кингстоном и Торонто — поездка занимала меньше трех часов, — и самый милый, самый занудный список книжных магазинов и больниц, которые, по его мнению, мы должны посетить в обоих городах.

К апрелю в Торонто цвели тюльпаны и нарциссы, появлялись почки на магнолиях и вишневых деревьях. Но на севере глыбы ледяного снега всё ещё находились по краям Бэр-Рок-Лейн и на всех кустах. Мы с Сэмом тащились вверх по руслу ручья, наши ботинки увязали в снегу, который все еще был на удивление глубоким, и скользили по влажной земле там, где солнце сумело пробиться сквозь ветви.