Каждое лето после (ЛП)

Наличие высших оценок в его выпускном классе означало, что Сэм был лучшим в классе и, следовательно, должен был произнести речь на выпускном.

Я поехала в Баррис-Бей в день его выпускной церемонии, которая также была вечером большой вечеринки после вечеринки, белого платья без бретелек, которое мы с Делайлой выбрали в торговом центре, висит на крючке в задней части машины. Мой выпускной — душное, без происшествий мероприятие, состоявшееся ближе к вечеру на школьном футбольном поле, — состоялся несколькими днями ранее.

Когда я добралась до коттеджа, у меня было как раз достаточно времени, чтобы принять душ, переодеться, немного накраситься и заплести волосы в косу, которая свисала на одно плечо. Я попросила Сэма выяснить, какую обувь девушки надевают на необычную вечеринку в пригороде, поэтому я отправилась к Флорекам в серебристых шлепанцах со стразами на ремешках.

Чарли уже вернулся домой со второго курса Вестерна, так что Сью и парни сидели на крыльце со стаканами чая со льдом, когда я спускалась по подъездной дорожке.

Они втроем, собравшиеся дома ранним летним вечером в пятницу, были редким зрелищем. Сэм поднялся со своего плетеного кресла и вышел на крыльцо, чтобы поприветствовать меня, одетый в черный костюм, белую рубашку и черный галстук. Он подстригся и был похож на подросткового Джеймса Бонда.

Он одарил меня улыбкой, которая говорила, что он, вероятно, осознает, насколько хорошо он подготовился, и целомудренно поцеловал мою щеку, прежде чем Сью заставила нас позировать для фотографий.

В некотором смысле Сэм остался в моем сознании тощим мальчиком, которого я впервые встретила, ребенком, у которого были проблемы с одноклассниками после смерти отца, а затем подростком, слишком занятым, чтобы веселиться, если я его не подталкивала. Но наблюдать за тем, как он выходит на сцену в шапочке и мантии под одобрительные возгласы одноклассников, было все равно, что наблюдать за его метаморфозой, произошедшей в одно мгновение.

Он произнес свою речь глубоким, чистым голосом — он был самоуничижительным, веселым и полным надежды; он был совершенно очарователен. Я была потрясена и горда, и когда я стояла вместе с остальной аудиторией, аплодируя ему, семя страха проросло внутри меня. Сэм был надежно спрятан для меня в Баррис-Бей, но в сентябре он станет частью гораздо большего мира, который, несомненно, поразит его своими бесконечными возможностями.