Каждое лето после (ЛП)

Я знала, что мне не следовало говорить то, что я сказала. Я знала, как это было некрасиво, и я не это имела в виду. Я подумала о том, чтобы перезвонить ей. Я подумала о том, чтобы извиниться. Но я этого не сделала. Я никогда этого не делала.

Я просыпаюсь в постели Сэма с сильной головной болью. В окно проникает слабый голубовато-розовый свет. Как долго я спала? Я откидываю простыню, мне жарко. На мне все еще его футболка и спортивные штаны, колени в грязи. Я лежу и прислушиваюсь, но в доме тихо. На прикроватной тумбочке стоят стакан воды и бутылка Адвила.

Должно быть, Сэм положил их туда.

Проглотив две таблетки и выпив всю воду, я сажусь на край его кровати, ставлю ноги на ковер и обхватываю голову руками, проводя инвентаризацию причиненного мной ущерба. Я выложила Сэму правду в самый неподходящий момент. В день похорон его матери. Я не думала о нем; я думала только о том, чтобы избавиться от уродства в своей груди. И он знал. Он знал, но не хотел говорить об этом, по крайней мере, тогда.

Сэм поставил мою сумочку на пол рядом с кроватью.

Я роюсь в поисках своего телефона. Решив больше никого не выталкивать из своей жизни, я звоню Шанталь.

— Пи? — говорит она, сонная.

— Я всё ещё люблю его, — шепчу я. — Я всё испортила. И я люблю его. И я беспокоюсь, что даже если я смогу заставить его простить меня, я все равно недостаточно хороша для него.

— Ты достаточно хороша, — говорит Шанталь.

— Но я в таком беспорядке. И он врач.

— Ты достаточно хороша, — снова говорит она.

— А что, если он так не думает?

— Тогда ты вернешься домой, Пи, и я скажу тебе, почему он не прав.

Я закрываю глаза и прерывисто выдыхаю.

— Ладно. Я могу это сделать.

— Я знаю, что ты можешь.

Когда мы вешаем трубку, я пересекаю темный коридор в ванную. Я включаю свет и морщусь, глядя на свое отражение. Под потеками туши моя кожа покрыта пятнами, а глаза налиты кровью и опухли. Я брызгаю на лицо холодной водой и стираю черные пятна от макияжа, пока мои щеки не становятся красными и воспаленными.

Запах кофе ударяет мне в нос, когда я на цыпочках спускаюсь по лестнице.

На кухне горит свет. Я делаю глубокий вдох, прежде чем снова встретиться с Сэмом. Но это не Сэм. Это Чарли. Он сидит за столом на том же месте, где раньше сидела Сью. У него в руке кружка, и он смотрит прямо на меня, как будто ждал.

— Доброе утро, — говорит он, поднимая свой кофе в мою сторону.

— Ты взял мою машину, — говорю я, стоя в дверях.

— Я взял твою машину, — отвечает он, затем делает глоток. — Извини за это.