Каждое лето после (ЛП)

— Здесь не так много мест, где можно поесть. Но еда вкусная. Мама готовит самые вкусные вареники на свете. Но это большая работа, так что её нет почти каждый день, начиная с полудня.

— А твой папа не помогает?

Сэм помолчал, прежде чем ответить.

— Океееей, — сказала я. — Так… почему же?

— Мой отец мертв, Перси, — сказал он, наблюдая за проносящимся мимо гидроциклом.

Я не знала, что сказать. То, что я должна была сказать, так это ничего. Но вместо этого: — Я никогда раньше не встречала никого с мертвым отцом.

Мне сразу же захотелось собрать эти слова и запихнуть их обратно в горло.

Сэм медленно повернулся ко мне, моргнул один раз, посмотрел мне прямо в глаза и сказал: — Я никогда раньше не встречал никого с таким длинным языком.

Я чувствовала себя так, словно попала в сеть. Я сидела там с отвисшим ртом, моё горло и глаза горели. А потом прямая линия его губ приподнялась в одном уголке, и он рассмеялся.

— Я шучу, — сказал он. — Не о том, что мой отец мертв, и у тебя правда длинный язык, но я не возражаю.

Мое облегчение было мгновенным, но затем Сэм положил руки мне на плечи и слегка встряхнул их. Я напряглась — как будто все нервные окончания в моем теле переместились под его пальцы.

Сэм странно посмотрел на меня, мягко сжимая мои плечи.

— Ты там в порядке? — он наклонил голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я сделала прерывистый вдох.

— Иногда вещи просто слетают с моих губ, прежде чем я успеваю подумать о том, как они прозвучат или даже о том, что я говорю на самом деле.

— Спасибо, — тихо сказал он. — Это случилось чуть больше года назад, но большинство детей в школе всё ещё странно относятся к этому. Я предпочту отвечать на твои вопросы, чем жалость от людей в любой день.

— Хорошо, — сказала я.

— Больше вопросов нет? — спросил он с ухмылкой.

— Я оставлю их на потом, — сказала я, стоя на трясущихся ногах. — Хочешь ещё раз показать мне это сальто?

Он вскочил рядом со мной с кривой улыбкой на губах.

А потом в мгновение ока он схватил меня за талию и столкнул в воду.

В ту первую неделю лета мы погрузились в легкую рутину. На берегу была узкая тропинка, которая проходила через кустарник между нашими двумя владениями, и мы ходили туда и обратно по нескольку раз в день. Мы проводили утро, плавая и прыгая с плота, потом читали на причале, пока солнце не становилось слишком жарким, а потом снова погружались в воду.