Каждое лето после (ЛП)

Он застонал, и внезапно его руки оказались повсюду одновременно: на моей спине, на бедрах, на животе. А потом его язык встретился с моим, мятный и дразнящий. Я обвила его ногу своей и притянула наши бедра вместе. Болезненный, отчаянный звук вырвался из задней части горла Сэма, и он схватил меня за бок, оставляя между нами небольшое пространство.

— С тобой всё в порядке? — спросила я. Он не ответил. — Сэм?

— Прости, — прошептала я. — Я немного увлеклась.

— Перси? — спросил он.

А потом он снова поцеловал меня. Сначала это было медленно, весь в горячем языке и нежном посасывании.

— Нам нужно остановиться, Перси.

Прежде чем я успела спросить, не сделала ли я что-то не так, он прохрипел: — Я, типа, совсем близко.

Я облегченно выдохнула.

Он провел по моему лицу кончиками пальцев.

— Или что-то в этом роде, — я тихо рассмеялась. В конце концов, я повернулась лицом к стене с улыбкой на лице. Каким-то образом я все-таки заснула, и как раз перед тем, как заснуть, я услышала, как Сэм прошептал: — Я бы тоже предпочел поцеловать тебя.

Что-то внезапно разбудило меня. Я открыла глаза, не уверенная, где нахожусь, чувствуя тяжесть в животе. Я несколько раз моргнула, глядя на стену, прежде чем вспомнила.

Я была в постели Сэма. С Сэмом.

Который поцеловал меня.

Который обнимал меня своей рукой.

Раздались два сильных удара в дверь. Я ахнула. Рука Сэма закрыла мне рот.

— Сэм, уже девять часов, — позвала Сью. — Я просто хотела убедиться, что ты не хочешь выйти на пробежку.

— Спасибо, мам. Скоро буду внизу, — крикнул он в ответ. Мы лежали неподвижно, пока её шаги удалялись от двери, затем Сэм убрал руку от моего рта, продолжая обнимать меня. Я снова прижалась к нему и почувствовала его твердость у своего зада.

— Прости, — прошептал он. — Это просто происходит, когда я просыпаюсь.

— Значит, я не имею к этому никакого отношения? Мое эго может обидеться на это.

— Извини, — повторил он.

— Прекрати извиняться, — прошипела я.

— Верно, изв… — он положил голову мне на спину и покачал ею взад-вперед. — Я нервничаю.

Слова были приглушены моей кожей.

— Я тоже, — призналась я. — Но я не возражаю. Это довольно мило.

— Да, — я снова прижалась к нему.

Он выругался себе под нос.

— Перси, — он отодвинул моё бедро от себя.