Каждый час ранит, последний убивает

Потому что теперь она может смотреть, как бежит время, и никуда при этом не торопиться.

Она очень осторожно встает. Держится рукой за стену, идет по коридору в туалет. По пути медлит. Она чувствует себя немного лучше и решает осмотреть квартиру. Ее убежище.

Коридор упирается в большую столовую, отделенную аркой от маленькой гостиной; обе комнаты выходят на прекрасную большую террасу, украшенную разноцветными глиняными кувшинами. Еще есть хорошо оснащенная кухня и кладовка.

Ни постирочной, ни лоджии.

Она снова возвращается в коридор, проходит мимо ванной комнаты с огромной ванной.

В глубине коридора – ее комната и еще две.

Квартира действительно замечательная, намного симпатичнее, чем у Межды!

Таме хочется выйти на террасу, но она не решается. Тогда она идет на кухню, берет из холодильника йогурт и ест его, стоя у окна. Вид умиротворяющий. Крыши, деревья, вдалеке – улицы. Это не центр города, но и не деревня.

В кладовке она находит свою коробку. Ту самую, еще с ее приезда во Францию. В ней лежит связанная Маргаритой жилетка.

Тама ее надевает, и ей сразу становится лучше. Потом она освобождает Батуль из этой тюрьмы и усаживает на кровать, но сначала крепко прижимает к груди.

Батуль тоже больше не будет спать на голом полу.

Таме не хочется ложиться, и она решает получше ознакомиться со своим новым жилищем. Она заходит в комнату, которая расположена напротив ее спальни, и понимает, что это комната Изри. Тама открывает шкаф, хотя и чувствует слабые муки совести, и видит развешанную практически в идеальном порядке одежду.

Великолепную одежду, кучу одежды. Рубашки, костюмы, футболки… Наверное, у Изри много денег.

Она вдыхает запах ткани, надеясь уловить его запах, которого ей всегда не хватает, когда Изри куда-нибудь уходит. Берет футболку, она ей велика, и трусы. Пора ей привести себя в порядок.

Под раковиной находятся банная рукавичка и полотенце. Тама устраивается у раковины в кухне и моется. Тело у нее все еще покрыто ужасными синяками. На нем нет живого места.

Некоторые раны еще не затянулись, и Тама старается до них не дотрагиваться, чтобы они снова не стали кровоточить.

Когда она заканчивает мыться, то чувствует себя чистой, но уставшей. Она идет обратно в комнату и ложится рядом с Батуль.

– Ты веришь, что Межда и правда плакала? Думаешь… ей меня не хватает? Может быть, она плачет, потому что потеряла свою игрушку… Только из-за этого.

Батуль смотрит на нее своими фарфоровыми глазами. Ответа на этот вопрос у нее нет.