Каждый час ранит, последний убивает

Я ненавидела, люто ненавидела. И я любила, как только можно любить.

Мне всего шестнадцать. Но я как будто прожила тысячу жизней. Я знаю, что такое ад. Я могу нарисовать ад с закрытыми глазами. Могу говорить о нем часами.

Если бы только было с кем…

Папа, мама, Афак, Вадим, Маргарита… каждый день я думаю о вас.

Изри… О тебе я думаю каждую секунду. Ты единственный луч света в этом мрачном мире, который я пыталась понять, но так и не поняла. Я сходила по тебе с ума. И питала сумасшедшую надежду, что в этом мире есть место и для меня.

Теперь все кончено. Я уже ничего не хочу, ни о чем не мечтаю. Я превратилась в персонажа из кошмарного сна.

Я знаю, что скоро полностью потеряю рассудок.

Изри пожимает руку Тармони. Падает на стул и смотрит на адвоката.

– Мои соболезнования, Изри, – тихо говорит Тармони.

Изри ничего не отвечает. Его глаза ничего не выражают.

– Я… Хотел сказать, что… Хамед тоже погиб.

Изри еще больше горбится:

– Его убили два дня назад. Вчера я видел Грега, он думает, что за всем этим стоит клан Сантьяго.

– А почему он не пришел и сам об этом не сказал?

– Думаю, он тебя боится, – вздыхает адвокат. – Таму не удержал и…

Изри вскакивает и опрокидывает стул:

– По всей видимости, за племянника Сантьяго решили отомстить по-крупному. Убили Марко, Шарли и Кадера.

Из прижимается лбом и ладонями к стене. Нет больше его верных помощников.

– Мне надо выбираться отсюда, – шепчет он. – Помоги…

– Я ищу способ, – быстро добавляет Тармони. – Подожди еще немного. И держись, Изри.

Молодой человек снова садится напротив адвоката и смотрит ему прямо в глаза:

– Им удалось убить Маню. Как думаешь, когда они убьют меня? Сегодня? Завтра? У меня нет времени ждать…

Изри сидит в тюремном дворе, курит, смотрит в пустоту. Над ним серое небо, с Севеннских гор дует холодный ветер.

Изри думает о Маню, о Таме.

Один удар в сердце, другой в спину.

Охранник объявляет, что прогулка окончена, что пора возвращаться обратно в клетку. Изри поднимается и собирается последовать за остальными заключенными.

Изри даже не удосуживается ему ответить.

– Я уже несколько дней за тобой наблюдаю, и мне кажется, что у тебя проблемы, – продолжает бородач.

– Обо мне не беспокойся! – бросает Изри.

– Наш Бог мог бы помочь тебе.