Каждый час ранит, последний убивает

Он горел. Она добежала до ванной и вернулась с мокрым полотенцем.

По телу Габриэля прошла дрожь, он открыл глаза и посмотрел на девушку, ничего не понимая.

– Все будет хорошо, – произнесла она с тревожной улыбкой. – Не бросай меня…

Она ринулась в кухню, принесла ему большой стакан воды и еще две таблетки, чтобы сбить жар. Ей показалось, что Габриэлю стало хуже, и она молилась, чтобы он не умер до рассвета.

Наступило тихое утро. Мягкий свет проник в спальню, заставив Тайри почти забыть кошмар, который они пережили ночью.

Сейчас они как будто поменялись с Габриэлем ролями. Раньше мучилась она, а он за ней ухаживал. Теперь же все было наоборот.

Тайри позволила воспоминаниям захлестнуть ее с головой. Постепенно мозаика прошлого складывалась, но в ней все еще оставались огромные пробелы. А главное – Тайри никак не удавалось выстроить события в хронологическом порядке.

Семья, которая ей не принадлежала, дети, которые не были ей ни братьями, ни сестрами. Молодой человек, в которого она, кажется, была влюблена.

Погруженная в думы, Тайри вздрогнула.

– Да, не волнуйся, они ушли.

Габриэль снова погрузился в пелену дурмана, а Тайри – в свое прошлое. Ей часто вспоминалось одно лицо. Лицо, но не имя. Мужчина старше ее. Его взгляд наводил на нее ужас. Мужчина, который хотел взять силой то, что она отказывалась ему давать.

Большой дом, множество комнат, квартира в старом здании. Лестница, стенной шкаф, сарай, весь в пыли и паутине…

Все эти места знакомы ей, в них она ходила, что-то делала.

– Пуля… прошла насквозь?

– Да, – сказала Тайри. – Ну, я так думаю. Потому что есть дыра сзади и еще одна спереди.

Губы Габриэля скривились в грустной улыбке.

– Ты… очень догадливая! Почему ты… не сбежала?

– Сбежала, – призналась она. – Я взяла ключ от машины у одного из типов. Но… Я не захотела бросать тебя одного.

Он снова закрыл глаза, улыбка оставалась на его губах.

– Знаешь, чего… они хотели? – спросил Габриэль.

– По всей видимости, они приехали за мной.

– Не знаю! Как ни ломала себе голову, не могу вспомнить.

Какое-то время они молчали. Габриэль то забывался, то снова приходил в себя.

– Лана очень рано потеряла мать, – внезапно сказал он. – Луиза заболела вскоре после ее рождения… Есть вода?

Тайри взяла бутылку и помогла Габриэлю отпить половину.

– Рак… Она умерла, когда Лане было четыре года… Девочку вырастил я.

Тайри с трудом могла представить этого человека заботливым отцом.