Каждый час ранит, последний убивает

Мы не знаем, разыскивают ли тебя легавые, так что это небезопасно.

– Но не может быть и речи о том, чтобы ты оставалась здесь одна, – добавил он.

– И куда я пойду? Спрячусь в конюшне, да?

– Не в конюшне, нет, – улыбнулся Габриэль. – Иди за мной… Держи сотовый при себе, вдруг Тармони перезвонит. И возьми куртку, сегодня утром морозно…

Они вышли из дома, Тайри задрожала от холода. Сегодня, несмотря на все усилия, солнце не сможет согреть потрескивающие от мороза камни. Они сели в машину, Софокл с террасы смотрел им вслед.

– Почему бы мне не спрятаться в одном из этих домишек? – предложила Тайри.

– Опасно, – ответил Габриэль. – Слишком близко к моему.

– Они ведь все твои?

– Да… Я купил их все за бесценок и отремонтировал дом, в котором живу. Через год после смерти Ланы…

– А на что ты живешь? – спросила Тайри.

– Я получил наследство от родителей и на их деньги смог купить это место. Мне их хватит еще на несколько лет.

Он грустновато улыбнулся.

– Я не думал об этом, – признался он. – Если придется, ограблю банк!

Тайри поняла, что он говорил о времени, которое ему понадобится, чтобы завершить свою миссию. Что его жизнь закончится, когда он убьет всех, кого винит в смерти дочери. Ей хотелось бы изменить его будущее.

– Как ты разыскиваешь тех, кто был в поезде?

Габриэль ответил не сразу. Хотя какое это все теперь имело значение.

– У меня остались связи в полиции. Очень хорошая подруга. Это она находит их для меня.

– Габриэль, я… Мне очень жаль Лану. Искренне жаль… Мне очень грустно, хоть я и не была с ней знакома.

– Знаю, – ответил он, не сводя глаз с дороги.

– С тех пор как ты рассказал мне, чем занимаешься, я много размышляла. Я… я пытаюсь тебя понять.

Габриэль почувствовал неловкость и надел солнцезащитные очки.

– Я понимаю твою боль, твой гнев.

Она видела, как напряглись мышцы его шеи и скривилось лицо. Она немного помедлила, прежде чем продолжить.

– Я думаю, ты не прав, что убиваешь этих людей. Конечно, они достойны осуждения, но… они не заслуживают смерти. И тебе бы тоже не мешало от всего этого освободиться.

Он резко затормозил, девушку бросило вперед. Сжимая руками руль, он молча смотрел на нее. Тайри не могла видеть его глаз, но чувствовала, что он смотрит на нее осуждающе.