Эта Маша часто появлялась с твоим мужем вместе. Ничего удивительного, что ее в конце концов познакомили с Шимелевичем. Я не понимаю, что ты так завелась.
– Я и сама не понимаю… – она отвернулась, спрятав лицо в тень. – Хотя нет, понимаю. Меня сводит с ума их наглость, Андрей. А они все обнаглели. Шимелевич выкинул меня за порог. Заявил, что это я убила Толю! Маша буквально вытеснила меня с похорон моего собственного мужа. Она была рядом с мамой – она, а не я! Суметь занять такое место – это нужно уметь… Уметь и сметь! А она почему-то смеет! Они все против меня.
– Голос у нее дрогнул. – Отбирают одно за другим… У меня уже ничего не осталось, кроме сына. Он-то никому не нужен.
Андрей молчал. Он едва не посоветовал ей помириться с матерью. Но вовремя остановился. Кто он такой, чтобы давать советы в таком сложном семейном деле? Лена достала из сумки платок и быстро, с каким-то озлоблением вытерла глаза. Некоторое время они сидели молча. Потом Андрей притянул ее к себе и тихонько поцеловал. Она не противилась, и губы у нее были пухлые и наивные, как у ребенка.
– Сожги фотографию, – шепнул Андрей, пытаясь найти пуговицы на ее блузке.
– Сожгу… Потом! – Она поймала его руку и попыталась отвести ее. – Мне пора ехать… Уже поздно, ребенок один.
Андрей выпустил ее, и очень вовремя. Едва он вышел из машины, как увидел Рамиля. Тот приближался к ним, плетясь нога за ногу, и виду него был не самый приветливый. Когда он подошел совсем близко, Лена тоже вышла из машины и положила ключи на ладонь Андрею.
– Так я буду вам звонить насчет машины, – -сказала она деланно-деловитым тоном. И как будто только сейчас заметила Рамиля: – Ах, здравствуйте!
Тот мрачно поздоровался и остановился, уставившись на колеса «форда». Лена беспомощно заулыбалась, и Махнула рукой:
– Я пойду ловить такси. Нет, Андрей, не надо провожать. Я дойду сама. Ничего страшного!
Лена быстро пошла к воротам и вскоре исчезла в темноте. Она ни разу не оглянулась.
– Ты что-то хотел мне сказать? – Андрей подкидывал ключи на ладони.
– Что-то срочное?
– Так работать нельзя, – бросил Рамиль.
– Согласен, нельзя. Что дальше?
– Или ты работаешь, как раньше, или…
– Или ты на меня стучишь, пока меня не уволят? – догадался Андрей. Он смотрел на того, кого раньше считал своим другом, и вдруг понял, что не испытывает ни обиды, ни сожалений. Ему было смешно. «Неужели стоит сделать человеку добро, и он сразу становится тебе врагом? – подумал Андрей. – Всегда считал, что это глупости.
