У него в кармане запел пейджер. Андрей прихлопнул его ладонью, как назойливую муху. «Вот дьявол, – подумал он. – С него все началось! Если бы мы с Наташкой тогда сидели на другой лавочке – она бы не услышала музыки из мусорной урны. А в мусорке ему было самое место! Какой-то умный человек его выбросил, а дурак нашел». Он со вздохом вытащил пейджер и нажал на кнопку. «Олег! Позвоните мне по этому телефону…» Следовал московский номер. «Я отдам долг вам или кому скажете. Подпись: Татьяна».
– Не сообщение, а конфетка, – пробормотал Андрей.
– Клиентка ничего не просит, ей бы только долг отдать.
Он вспомнил, как Лена отказалась взять деньги. Значит, в ее понимании, это были грязные деньги? Женщина, которая столько лет жила в противоестественной связи с братом, ревновала его, преследовала, носила в сумке пистолет – эта женщина не захотела к ним прикоснуться. Тогда почему он сам брал деньги с такой легкостью? «Что одному мясо, то другому – яд, – подумал он, пряча пейджер в карман.
– У каждого свои понятия о морали. Я бы пальцем не тронул сестру, а вот чужие деньги… Да что там! Все мы хороши, если разобраться! Интересно, сколько она хочет отдать? С такими заработками Олег мог бы в золоте купаться. А жил в свинарнике и помер так же».
Знакомый Рамиля, который был не прочь купить «Форд», явился в самое глухое время – в три часа ночи. Это был плотный, коренастый мужик, темнолицый и курносый. Он тщательно осмотрел машину, уселся за руль и в сопровождении Андрея несколько раз проехался по пустому ночному проспекту.
Потом спросил о цене.
– Машина почти новая, – решительно сказал Андрей. – Двадцать тысяч.
Тот молча полез наружу. Андрей успел крикнуть ему в спину:
– А вы бы за пять хотели?
– За десять я бы взял, – развернулся тот. – В крайнем случае, за двенадцать.
– За такую цену покупайте ворованную! – обиделся Андрей. – Это вам не «Фиат».
Тот даже не стал спорить. Через пять минут его не было на стоянке. Рамиль, судя по виду, очень расстроился.
Андрей издевательски ему подмигнул:
– Придется меня потерпеть, а? Ничего, напряги все силы, скоро ты от меня избавишься. Я ведь сделал тебе столько зла! Как ты еще жив остался!
Рамиль включил радио и уставился в газету. На его щеке подергивался какой-то нерв. Андрей сидел, молча смотрел на него и думал, что скоро всем им придется лечиться. Только вот от чего? От нервов или от ненависти? Он сам, как ни странно, не возненавидел Рамиля.
