Но не торговал, боже упаси! И это было только на квартире, никогда в общественных местах…
– И что – Антоненко до последнего времени употреблял наркотики? Какие? – Следователь стал делать записи.
– Да откуда мне знать. Что-то курил. Да, теть Лиза?
Хозяйка молча отмахнулась и стала глядеть в окно, как будто происходящее ее не касалось.
– А вы что – не удивились, что он пропал? – осведомился следователь. – Вы кем ему приходитесь?
– Двоюродной сестрой, – Надя взглянула на тетку и вдруг бросилась из комнаты.
Из кухни она вернулась со стаканчиком, распространявшим резкий запах корвалола:
– Теть Лиза, я же вам говорила, вы себя доведете! Ну, что так переживать? Опять заявили, и черт с ними! Переживем как-нибудь! Где Боря?
Последний вопрос был адресован следователю. Тот помялся. Проследил, как пожилая женщина выпила лекарство и погладила рукой левую грудь. И решился.
– Надя… Как вас по отчеству?
– Владимировна. Да можно просто Надя. – Женщина насторожилась, но все еще пыталась держаться приветливо.
– Надежда Владимировна, давайте-ка, на минутку выйдем.
На кухне он сообщил ей о том, что случилось утром. Надя рывком подняла руки к вискам, так же порывисто их опустила. Глаза стали растерянными и какими-то глуповатыми.
– Ваша тетка сердечница?
– Да… – растерянно сказала та. – И вы не смотрите, что она так молодо выглядит, ей уже семьдесят с хвостиком…
– Так вы ей пока ничего не говорите, тем более, пока точно неизвестно. Может, это и не он.
Мало ли паспортов воруют. – Следователь видел, что женщина страшно возбуждена, но пытается взять себя в руки. – Подготовьте понемногу вашу тетку. В такую жару и помереть недолго."
"– Так она уже, наверное, с ума сходит, – Надя пыталась унять дрожь. А дрожало все – руки, губы и даже взгляд был какой-то прыгающий. – Это он, да? Боря? Его убили, или он сам…
– Давайте дождемся результатов вскрытия. А насчет установления личности… Вы его хорошо знали?
– Борю? Ой, мамочки, – и эта взрослая, начинающая стареть женщина пискнула совершенно по-детски.
– Конечно! Надо опознать тело, да? Я пойду… Я опознаю. Как я скажу ей, она же совсем никакая последний месяц. Каждый день приступ, я отсюда не вылезаю. Это только при вас она держится. А сама с ума сходила – куда он делся? На работу не ходил, нигде не был, даже не звонил!
– Вы, случайно, не помните, во что он был одет, когда ушел из дома?
Надя хотела что-то сказать и запнулась.
