Таня быстро, как-то по-обезьяньи почесала ногу, ругнулась:
– Привет, комары… Андрей, я должна подумать. Мы не сторгуемся?
– Не сторгуемся. Ты должна дать показания.
– Твоя Лена все равно будет сидеть.
– Пускай сидит. Все равно отсидит не столько, сколько ей хотят дать сейчас.
– Вот черт, – Таня выпрямилась и поглядела на пего с неожиданно открытой улыбкой. – Как же ей повезло! Я не уверена, что за меня кто-то бы так переживал. Ладно, я пойду к следователю. Но мне надо привести в порядок кое-какие дела.
– Лена сидит в тюрьме, – отрезал он. – Я могу тебе дать не больше суток.
– Сутки меня устроят, – легко согласилась она. – Но ты пойдешь со мной! Ты тоже будешь сознаваться. Иначе я отказываюсь.
– Хорошо, я пойду с тобой, – скрепя сердце, ответил он.
А пока никому не говори, ладно? – она улыбалась несмело, словно не была уверена в его согласии. Протянула руку, но тут же отдернула ее, не решившись дотронуться до его локтя. – Я не сбегу, честное слово-. Запиши мой телефон.
Я сняла комнату у одной бабки. Это здесь рядом.
Андрей записал номер. Он и верил ей, и не верил. Таня согласилась сдаться чересчур легко. За этим что-то крылось, но что? Он не мог понять.
– Ладно, до завтра, – она встала первая. – Позвони мне после полудня, хорошо? Я постараюсь собраться… И вместе поедем.
Андрей хотел идти к метро вместе с ней, но девушка твердо сказала, что хочет остаться одна. Она попрощалась с ним мягко, на удивление спокойно. Андрей уже ничего не понимал.
Он с трудом узнавал эту наглую, насмешливую девицу. В сумерках ее лицо казалось совсем другим.
– Если тебе не нравится твое имя, почему ты сделала себе татуировку? – спросил он на прощанье."
"– Татуировку? – она резко обернулась. – Ах, букву… Ты и это знаешь? Но Лена этого не знала, она не могла тебе сказать.
– Лена узнала об этой татуировке от мужа, – спокойно солгал он. – Или ты думаешь, что жена не может вытянуть из мужа такие подробности?
Таня брезгливо хмыкнула, пожала плечами:
– А кто знает? Я никогда не была замужем.
«М» – это не мое имя. Это значит – «Макс». Татуировку сделал мне один хороший человек, чтобы я его помнила всегда.
– И ты помнишь? – глуповато переспросил Андрей. Девушка тихо рассмеялась:
– Ну что ты! Давно забыла!
ГЛАВА 18
Вместо двадцати пяти человек, как того требовали санитарные нормы, в камере содержалось семьдесят женщин. Лена была семьдесят первой. Ей досталось место на верхних нарах, у двери.
