И ты говоришь, что тебя лечили?
– Ага! – энергично кивнула она. – Велели пить бром, принимать ванны и прочее. Короче – полная муть. Я и не лечилась.
Макс посмотрел на часы и, видно, принял какое-то решение. Он попросил Таню помочь ему собрать разбросанные по столу работы. Принял у нее папку и двинулся к выходу. Он не прощался с ней, и это вселяло в нее некоторую надежду. Так, как будто врозь, а на самом деле вместе, они вышли за ворота школы. Только тогда он снова обратился к ней:
– Ты живешь далеко?
– Здесь рядом.
А вы?
Он жил на Солянке. Таня ахнула:
– Вот здорово! Вы, наверное, слышите куранты?
– Только по ночам, когда нет движения, – рассмеялся он. – И не завидуй мне. Это коммуналка. Правда, там две большие комнаты.
– Вы живете один? – Таня шла в ногу с ним, довольно расхлябанным шагом. Но это было от смущения. Он ей очень нравился. Больше, чем кто-либо другой. Если учесть, что она вообще мало на кого обращала внимание, то можно было считать, что Максу очень повезло. Он заявил, что живет не один, и больше ничего пояснять не стал.
– Вы живете с женщиной, – небрежно бросила Таня. – Не стесняйтесь меня, все нормально. Постойте-ка, я сейчас.
Она достала из сумки сигареты, закурила и предложила закурить Максу. Тот поморщился:
– Тебе очень хочется казаться взрослой? Таня, давай-ка по домам. Я устал.
– Я и есть взрослая, – усмехнулась она. – Чего вы переживаете? Мы же не в школе. Да и школу я закончу через два месяца. На мне нет формы. Вы что – думаете, всякий может на глаз определить, что я ученица, а вы учитель?
Он пожал плечами.
Таня в тот день была одета в новенькие голубые джинсы, дорогие кроссовки и красный свитер из пушистой шерсти. Девушка была права – она казалась совсем взрослой. Ее лицо с неправильными, вызывающими чертами казалось взрослым лет с четырнадцати. А фигура и подавно была женской. И со всем этим – с ее полной грудью, крашеными губами, дымящейся сигаретой – очень не вязался детский голос, которым она вдруг спросила:
– По-вашему, я нормальная?
Макс растерянно хмыкнул.
– Вы не отвечаете, – угрюмо сказала девушка. – Значит, вы считаете, что избить кошку могла только ненормальная?
– Ты так ненавидишь кошек?
– Я их боюсь, – она вздрогнула и вдруг взяла его под руку.
– Ты их боишься с тех пор, как избила ту кошку, или это было и раньше?
– Не помню. Ничего не помню. Но с тех пор я точно их боюсь. И я скажу вам правду. Мне очень трудно жить. По мне не скажешь, да?"
"Макс поколебался. Взглянул ей в лицо.
