Каждый твой вздох

– Собственно говоря, я хотел узнать, какую игру ты предпочитаешь, – пояснил он, подавляя ребяческий порыв обнять ее и прижать к себе.

– Любую, в которую могу выиграть.

– В таком случае нам лучше немедленно уйти, – пошутил он.

– Нет, по правде говоря, мне очень везет в карты. Впрочем, игральные автоматы тоже меня любят. И кости ко мне благосклонны.

– А как насчет удачи в блэкджек[4]?

– Когда как.

Они нашли два свободных места за столом, где играли в блэкджек, и хотя Кейт в душе дрогнула при виде минимальных ставок в сто долларов, все же, перед тем как сесть, открыла сумочку и решительно вынула пять стодолларовых дорожных чеков.

– Сначала мне нужно их обналичить.

– Я намеревался спонсировать тебя, иначе просто не привел бы сюда.

– Я не могу играть на твои деньги. Отец всегда внушал мне, что леди либо всегда играет на свои деньги, либо не играет вообще.

– У твоего отца были весьма свежие представления об истинных леди, – сухо бросил Митчел, но Кейт упрямо повернулась и отошла к окну кассира. Митчел с бессознательной улыбкой смотрел ей вслед, восхищаясь природной грацией и легким колыханием рыжих волн, сменявшихся крутыми завитками на концах.

– Belle femme[5], – заметил мужчина справа от Митчела, провожая глазами Кейт.

– Вы правы, – согласился Митчел и, сделав знак крупье, заполнил обычную форму, чтобы снять деньги с кредитки. – Позаботьтесь, чтобы у молодой леди не заканчивались фишки, на случай если она начнет проигрывать, – велел он, когда крупье подвинул к нему стопку фишек.

– Разумеется, мистер Уайатт.

Уже через час Кейт выиграла две тысячи четыреста долларов, и Митчел прекратил игру, чтобы наблюдать за ней. С самого начала стало очевидно, что она точно знала, когда попросить еще карту, когда воздержаться и когда удвоить ставку. При этом Кейт почти всегда выигрывала, но Митчела больше всего завораживало то, что временами, словно повинуясь непонятному капризу, она поступала против всякой логики и тем не менее тоже выигрывала. К сожалению, эти интуитивные ходы мешали игрокам предвидеть ее действия, и результаты оказывались для них губительными.

– Простите, что испортила вам игру. Мне очень сложно игнорировать свои предчувствия.

Француз, сидевший рядом с Митчелом, широко улыбнулся, поднял ее руку и с восторгом поцеловал.

– Elle est une tres belle femme[6], – шепнул он Митчелу.