Каждый твой вздох

Его образ, образ спокойного красивого мужчины, чувствовавшего себя абсолютно непринужденно в эксклюзивном частном казино, запечатлелся в сердце Кейт, а слова песни переплетались затейливым узором, обрамлявшим этот образ.

Стараясь скрыть восхищенную улыбку, она поставила локти на стол, оперлась подбородком на сложенные руки и стала украдкой наблюдать за Митчелом.

Минуту спустя, очевидно, посчитав, что официанту следовало давно быть здесь, он чуть приподнял голову, едва заметно свел брови и посмотрел направо. К столику немедленно поспешили два официанта, едва не столкнувшись в попытке как можно скорее принять заказ, и Кейт сжала губы, чтобы скрыть смех.

В отцовском ресторане она наблюдала самые разные сигналы, от нерешительных до откровенно грубых, и молча дала Митчелу высшее очко и за «стиль» и за «эффективность стиля».

– Как насчет коньяка? – спросил Митчел, когда официант остановился рядом.

– Спасибо, с удовольствием, – кивнула Кейт, зная, что только пригубит напиток, и с улыбкой на губах снова стала слушать певца.

Митчел заказал коньяк, но, неверно поняв причины ее улыбки, спросил:

– Очень нравится песня?

– Очень.

– Какая-то особая причина?

И поскольку она не могла объяснить возникшую только теперь причину, то и привела другую, впрочем, тоже абсолютно правдивую:

– Когда мне было тринадцать, Майкл Бабле с дедом посетили Чикаго и совершенно случайно зашли поужинать в наш ресторан. Дед Майкла очень гордо объявил моему отцу, что внук собирается начать певческую карьеру в Канаде, поэтому отец предложил Майклу «американский дебют» в нашем баре.

В то время Майклу было только шестнадцать, но он так изумительно пел, что отец привел меня вниз послушать его.

– И? – не выдержал Митчел, когда она смущенно замялась.

– И Майкл спел именно эту песню. Собственно говоря, он посвятил ее мне.

– Мне следует ревновать?

– Разумеется, – заверила Кейт с лукавой улыбкой. – Я безумно влюбилась в него с первого взгляда. А в следующий раз услышала его только в «Карнеги-холл».

Смутившись и чувствуя себя немного глупо, потому что снова рассказала ему историю из своей жизни, хотя ничего не получила в ответ, Кейт опустила глаза и поняла, что рука Митчела лежит в дюйме от ее ладони.

Вид этих длинных пальцев приковал ее взгляд. Но, обругав себя наивной дурочкой, она поспешно отвела глаза.

Голова Митчела была опущена, взгляд устремлен на их руки. Совсем как ее несколько секунд назад. И тут он медленно поднял руку и положил поверх руки Кейт.

Дрожь пронизала тело Кейт.