Каждый за себя

Ну, подумаешь, соплюха избалованная. Поорет и перестанет. Ему-то не по фиг ли? А деньги платят хорошие. За такие пусть хоть как орет.

Винсенту же с ней — самодуркой — тяжко. Он ведь рейдером был. Привык, что люди слушают и уважают. А тут хрень какая-то — полтора метра в прыжке. Щелбан выпиши — голова отвалится. Но гонора… К тому же ядовитая, как кобра. Если ни разу не ужалит, считай, день насмарку. Батчу-то плевать, за тридцать лет его как только из души в душу не склоняли и не материли. А Винс, видимо, тяжело привыкает, что надо не приказы старшего по званию выполнять, а придурь гламурной миллионерши.

Не от хорошей жизни он сюда пошел, конечно. Батч даже подозревал, что от совсем нехорошей, но…

В этот миг Эледа круто развернулась в направлении ученического бокса.

— Батч. Стоишь здесь, — отчеканила она, ткнув пальцем слева от двери. — Молчишь и никого не пускаешь. А ты… — девушка повернулась ко второму телохранителю, — идешь со мной.

Фэйн и слова сказать не успел, а дверь уже хлопнула.

Похоже, Эледа устремилась в единственное место, где не висели камеры наблюдения — в уборную.

И, видать, пребывала в нешуточной ярости, если даже не посмотрела, что уборная была мужской.

— Вон отсюда, — сказала агент Ховерс опешившему парню, который до ее появления неторопливо брился, глядя в зеркало.

Юноша поспешно подхватил станок, полотенце и, как был с половиной лица, измазанной в пене, боком протиснулся между нежданными посетителями.

Едва воспитанник интерната вышел, Эледа круто развернулась к своему спутнику и зашипела:

— Ты чего это такое творишь, Винс? Что за эскапада? Тебе в рейдах все мозги отбили? Оба полушария? Или ты их периодически отключаешь, переходя в автономный режим работы, а?

Телохранитель безразлично глядел на собеседницу сверху вниз.

— Что молчишь? Ты не забылся ли, мистер Хейли? Откуда тебя вытащили, помнишь?

Винсент продолжал безмолвствовать, и его равнодушие окончательно взбесило Эледу:"

"— Ты, образина чертова, в последнее время совсем берегов не видишь! — тонкий палец с длинным острым ногтем уткнулся мужчине в грудь.

 — Решил меня лицом по асфальту повозить? Сперва вызверил этого Ленгли, когда он только приехал, я не знала, как выкрутиться, а теперь, значит, в мой адрес выпад? Никак адаптироваться к жизни в цивилизации не можешь? Всё черные сектора по углам мерещатся? Или хочешь мне карьеру сломать, дурака кусок? Он, значит, для тебя — тыловая крыса, а я — балованная сучка? Так я напомню, кто тебе платит деньги и за что.