Опять самолет! Или не самолет - корабль марсианский? Пол вздрагивает или мне кажется? Нет, мировое господство не для таких, как я. Слабый я, трус, уставший, замученный, все мне надоело. Какая от меня польза?
Раздалось успокоительное бормотание телевизора у соседей сверху, ночное бормотание, за которое я раньше был готов их поубивать, а теперь, может, смогу заснуть под эти уютные, милые, домашние звуки. Я встал, пошел на кухню, взял сигарету, поглядел в окно: никаких ползущих чудовищ, никаких самолетов, ничего.
Собака перестала выть, заткнулась.
Надо смотреть правде в глаза: будущего у меня нет, бабки скоро кончатся. Работать, служить больше не хочу: не переношу, когда мной командуют. По этой же причине и на содержание не пойду. Воровать не так легко, как кажется. В киллеры не гожусь: там не столь важны рука и глаз, как хорошие нервы, а с этим у меня явные проблемы. Да и зачем киллеру быть снайпером? Очередью с десяти шагов любой не промахнется, а еще проще взрывчаткой.
Может, все обойдется как-нибудь само собой? Рассосется? Проснусь окажется, что ничего не было, никакого ""Перекрестка"". Или ""они"" будут столь милосердны, что убьют меня во сне. Я выбросил недокуренную сигарету, достал из тумбочки баян-пятерку, две ампулы реланиума, одну - промедола. Впоролся - рука не дрожала. Не стоит опять подсаживаться на всякую химию, да ведь теперь все равно, не успею привыкнуть-то.
...декабря 200... года, воскресенье
"" - Отдайте им Джулию! Не меня! Джулию! Мне все равно, что вы с ней сделаете.
Разорвите ей лицо, обгрызите до костей. Не меня! Джулию! Не меня!""
Джордж Оруэлл. ""1984""
Часы показывали одиннадцать утра. Я пошарил в шкафу, достал ""Макарова"" из-под стопки рубашек. Зачем, в кого стрелять-то собрался?
Письмо написать - кому? О чем? Никому я не нужен, и жертва моя напрасна. Мы собирались вечером втроем пойти в ""Стоунхендж""... Никуда я с ними не пойду.
Эй, форзи, убивайте скорей, что ли, а то и передумать могу...
Надо выйти на улицу - пусть там. Все легче, чем дома ждать. Так и не знаю: действительно я готов сдохнуть ради Лехи с Маринкой, и сознание мое согласно, и подсознание, или просто так сам перед собой выпендриваюсь.
Да не ради них, а просто чтоб не мучаться больше. Пойду гулять, и ""Макарова"" не возьму, пусть стреляют, давят, взрывают, только бы скорей. Останется один...
