А как же, ведь их двое? Или с моей смертью игра закончится, чары разрушатся?
Ничего не знаю, пускай они сами между собой разбираются, только чтобы мне выбор не делать. Умру ли я - ты над могилою... Или все-таки прежде чем уйти - выбрать кого-то из них? Чтоб уж наверняка! Кого? С молодою женой мой соперник стоит... Алекс останется, будет жить-поживать, и про меня даже не вспомнит. Так не доставайся ты никому... Ладно. Стреляйте, гады.
Умылся - побрился - оделся. В царской армии надевали белые рубахи, когда шли на смерть.
Ну, а я помру в новых джинсах и свитере под цвет глаз, да, вот такой я легкомысленный человек. Убрал пистолет на полку. Переложил паспорт из старых штанов в новые - господи, зачем? Неужто форзи меня без паспорта не узнают?"
"Вышел на улицу, и меня сразу охватило чувство нереальности происходящего, какое обычно бывало после выхода из запоя. Коробки домов показались декорациями, пустыми картонными игрушками, в которых никто никогда не жил; снующие туда-сюда фигурки людей - куклами.
Здесь больше никого нет живых, кроме нас; все - игра, все - подстроено. Дошел до метро, спустился вниз: вот она, дверь в нормальную жизнь. Последнее воскресенье перед Новым годом, все с коробками, свертками. Все меня толкали, пихали, все куда-то спешили. А я не тороплюсь... Туда, куда я собрался, обычно не торопятся.
Турникет, ступеньки, вагон. Куда ехать? Наверное, ""они"" везде достанут. На уток, что ли, в последний раз поглядеть? Они зимуют в Коломенском...
Когда я подходил к воротам парка, в кармане запиликал телефон.
С неохотой я достал его, взглянул на дисплей. Алекс. Живой. Пока. Слышно ужасно плохо, помехи, треск.
- ...с тобой увидеться. Будешь дома часа через два?
- Буду, - сказал я. - Приходи. А ты слышал... - Но в трубке зашумело, затрещало еще сильней, и связь оборвалась.
Погодите, форзи, не надо, а? Нет-нет, я не передумал, я согласен, но не сейчас еще, погодите до вечера? Ну пожалуйста... В последний раз его увижу, тогда валяйте, делайте свое черное дело.
Эх, зря ""макара"" не взял. Но ведь им все равно, они по-любому до меня доберутся, пистолет им не помеха. Да и что мне такого важного Леха скажет? Снова из пустого в порожнее переливать. Правды ему рассказать не смогу, не желаю, чтоб он на меня таращился как на чудовище. И все-таки два часа подождите, прошу. Нет, три. Не уходи, побудь со мною... Какой народ кругом веселый, праздничный. Солнышко, а я и не заметил. Умру ли я - ты над могилою гори, сияй...
