Я покачала головой, взбешенная ее словами. — Мне насрать на твоего драгоценного Даррена, — выплюнула я, ненавидя себя за то, что расплакалась перед ней. — Он ничего для меня не значит.
— Это говорит твой гнев, — выдавила мама. — Не ты."
"— Это говорит мой гнев? — Сморгнув слезы, я уставилась на нее. — На какой планете ты живешь, мама? Я не знаю Даррена. Я не имею с ним ничего общего и не хочу этого делать.
— Шэннон, — всхлипнула мама. — Это несправедливо.
— Несправедливо? Ты хоть проверила, как Джоуи? — Потребовала я хриплым голосом.
Она всегда была о Даррене. Даррен то-то и Даррен то-то. Джоуи так и не заглянул внутрь. Наш отец был единственным, кто был одержим Джоуи, но, опять же, эта идея возникла только после ухода Даррена. Джоуи просто втянули в роль, которую никто не хотел, чтобы он играл, и меньше всего Джоуи. — Ты ведь не играла, не так ли? — Я продолжила. — Ты просто не впутала его в это. Вы шли вперед и принимали решения о нашей жизни с Дарреном — лицо, о котором никто из нас не слышал от более чем пол десятилетия — и ты ни разу не подумала спросить, что ваш сын, который на самом деле активизировал и поднял нас, могжет подумать! — Икнув, я вытерла нос тыльной стороной ладони и заставила себя продолжить.
— Может, это я на больничной койке, мам, но Джоуи — тот, кого вы с папой сломали.
— Он не разговаривает со мной, — фыркнула она. — Он не приходил домой несколько дней.
— Интересно, почему? — вот и все, что я ответила.
— Я не знаю, что делать, — выдавила она. — Как я могу это исправить, если он не хочет со мной разговаривать?
— Ты не можешь это исправить, мама, — ответила я, дрожа.
— Это как в той истории про Шалтая-Болтая. Ничто не соберет его снова. Папа сбросил его со стены, и ты потеряла кусочки, чтобы собрать его обратно.
— О боже. — Она уронила голову на руки и зарыдала. — Мне так жаль.
— Видели бы вы его сегодня, — сказала я, вздрогнув, когда меня пронзил приступ боли. — Он был полностью разбит.
— Шэннон, — всхлипнула мама. Слабая, слабая, чертовски слабая.
— Просто дай мне шанс все исправить, детка, пожалуйста. — Ты не можешь. Ты никогда этого не исправишь. — Я знаю, что могу изменить это к лучшему для всех нас.
— Видишь, ты разговариваешь, ты говоришь все правильные вещи, но это всего лишь слова. — Покачав головой, я подняла на нее взгляд. — Для тебя это все слова, — с горечью прохрипела я. — Все те же слова, которые я слышала миллион раз раньше, в дополнение ко всем тем же обещаниям, которые ты неоднократно нарушала.
