На улице было еще совсем светло, и ничто не препятствовало мне испытать прибор. Я навел его на небольшой кустарник на том берегу реки и, подрегулировав резкость, был просто поражен, как хорошо все было видно. Пусть это не приборы моего мира, и все-таки это же ого-го… Приближение монокуляр давал тоже нормальное, где-то трех-четырехкратное. Это было просто великолепно!
Оторвавшись от осмотра и повернувшись к Ларту, я просто не знал, как выразить ему свое восхищение.
– Ларт, да ты просто молодец, как вы только успели все сделать и отрегулировать?
– Ваша светлость, все по вашим эскизам и инструкции.
Мы, конечно, старались, но без ваших пояснений и чертежей вряд ли что получилось бы.
– Это один экземпляр, или есть еще? – поинтересовался я.
– Я привез пять штук, и еще есть линзы на два десятка приборов, их сейчас шлифуют, после чего будут собирать. Самое сложное – это отливка линз без пузырьков, а в остальном мы уже отработали порядок действий.
– Вот, барон, полюбуйтесь, – протянул я монокуляр стоящему рядом со мной барону Варту.
Показав ему, как отрегулировать прибор, принялся ждать реакции.
– Граф, – через некоторое время проговорил барон, – это чудо, это просто чудо, – твердил он. – Очень хорошая вещь для охраны границ – можно глянуть далеко и сразу знать, кто идет или едет, вооружен или нет, да и при боевых действиях можно разглядеть, что замышляет противник. Вы будете их продавать? – протягивая мне монокуляр, спросил он.
– Буду, но пока только ограниченными партиями и, скорей всего, отцу, а он сам решит, кому выдать.
Ну и, конечно, королю Торвала. Но в первую очередь обеспечу себя.
Глава третья
Алексия изнывала от скуки, и у нее появился хитрый план, как немного развлечься и развеяться. Герцог поначалу и слышать ничего не хотел, но, как говорится, капля камень точит. И через две недели уговоров он разрешил Алексии проведать маркизу Ильми де Перьен, выделив при этом для охраны двадцать гвардейцев. Все-таки баронство родителей маркизы находилось на самой границе с империей, и предосторожность была не лишней.
Усевшись в карету, подаренную Алексом, уже через сутки она въезжала в ворота замка родителей маркизы Ильми. Все-таки почти за полгода, проведенные рядом в замке Алекса, они невольно сблизились. Пусть они по-прежнему соперничали за внимание графа, но даже это сыграло свою роль в их сближении. Поэтому, после поклонов отцу и матери Ильми, Алексия радостно обняла Ильми и расцеловала.
