Ой, как страшно было, он весь в крови, как будто купался в ней, и зверь этот такой же. Его светлость кричит, чтобы стреляли, а пушки бьют в упор и разрывает врагов на части, и от кровяных брызг аж алый туман. Он сам кричит, и сам же давай помогать пушки разворачивать… На моих глазах хватает убитую тушу лошади, которая мешала, и отбрасывает. Это же какую силищу иметь надо! А как закончилось все, стоит он, и шатает его бедного от усталости, однако огляделся вокруг и улыбнулся.
«Все, ребята, выстояли мы, честь нам всем и слава!» Сказал он это и сел, обняв своего кота.
Стала после этого случая она просить Зею сохранить и сберечь Алекса, каждую ночь перед сном повторяла эти слова, а также благодарила она ее за то, что помогла встретить его на своем пути. Сейчас ей было даже страшно представить, чтобы было, если бы этого не произошло.
Какая же она была дура в первые дни, когда его встретила, как стыдно сейчас вспоминать, как она себя вела. Сейчас она уже абсолютно поменяла свое отношение к простым людям, научилась жить и воспринимать их такими, какие они есть.
А после того, как ее по сути спасли и приютили в лесу и делились с ней последним куском, она еще стала их и уважать. Теперь она понимала Алекса, когда он, несмотря ни на что, помогал простым людям, детям, женщинам или старикам, без разницы. Просто он их горе или боль воспринимал как свои и старался как бы разделить их с ними, чтобы хоть немного уменьшить их действие. И они отвечали ему тем же, своей преданностью и любовью.
Вот и она пойдет за ним куда угодно, даже если она станет последней нищенкой, она разделит с ним его судьбу, она давно поняла, что ей не жить без него. Чмокнув несколько раз Виктора в пухлые щечки, передала его няньке, его пора было кормить, а сама, поднявшись, не спеша пошла в свои покои.
Глава двадцать третья
И вот мы стоим под стенами Мальтиона, столицы империи. Стены высокие, каменные, сложенные не без изящества и украшений. Сторожевые башни красиво вписаны в периметр стен, их окружает ров, в который пустили протекающую рядом реку.
Высокая надвратная башня удерживает на цепях пятнадцатиметровый пролет подвесного моста, который еще служит дополнительной защитой ворот. Во всем чувствовалась добротность и надежность, строилось на века и с возможностью основательно затруднить захватчикам проникновение в город.
За рвом расположился посад, дома, домишки и просто лачуги, а также недорогие постоялые дворы и увеселительные кварталы.
