Так они и шли под музыку до самого выхода из города, за ними бежали мальчишки и некоторые зеваки. И лишь за воротами стихли звуки оркестра, и колонна пошла спокойней, не печатая шаг.
На площадь начали выкатывать бочки с вином и пивом, а также выносить немудреную закуску, еще горячую кашу и хлеб. Народ уже был со своей посудой, и веселье началось. Откуда-то появились местные музыканты, гитара, свирель, какой-то рожок, и первые, кто успел причаститься, уже переходили к танцам.
Во дворце все обстояло более чинно, в зале уже горели светильники, императрица сидела на троне, а управляющий канцелярией приготовился раздавать подарки от императрицы в честь ее восшествия на престол.
Подарки были дорогими и невиданными.
– Дорогие друзья, – начала Алексия, – я хочу преподнести вам небольшие подарки. Прошу не судить строго – все собиралось в спешке. Приступайте, граф. Прошу, князь Готор де Малит, нет-нет, вставать не надо, вам все принесут, за вашу честь и преданность престолу… Отнесите князю… – приказала она слуге. И она сама передала меч, кинжал, монокуляр.
– Это вашей супруге, – передавая набор для макияжа, сказала она, – чуть позже девушка подойдет к каждой моей гостье и расскажет, как этим пользоваться, а это для вашей внучки, ей, думаю, будет очень интересно, – передавая калейдоскоп, говорила императрица.
Дальше были начальник канцелярии, маршал, казначей и начальник тайной канцелярии. Менее благородных гостей одаривал уже начальник канцелярии. Все с восторгом разглядывали подарки, удивлялись, еще бы, лично императрица ими одаривала.
Особенно восхищались женщины, они уже заметили, как выразительны глаза императрицы и какие алые у нее губы, какой аромат исходит от нее.
Девушки-помощницы подходили и объясняли, как и чем пользоваться, одна увела на некоторое время княжну де Малит, и буквально через десяток минут в зал вошла обворожительная красавица. И когда она подошла к князю, тот ее не узнал, даже удивился, а что, мол, этой красавице от меня надо, а потом, узнав, он удивился еще больше. Наверное, так он смотрел на нее только в первые дни их знакомства.
Княгиня даже засмущалась, столько неприкрытого желания было в глазах князя.
Мужчин, конечно, больше всего поразил приближатель, а так как дарили его лишь некоторым, то это само собой вызывало зависть. Они, правда, еще не знали, какими качествами обладают их мечи и кинжалы.
И я, чтобы немного подбодрить тех, кому не досталось монокуляра, вызвал одного гвардейца с заранее приготовленным чурбаком и подковой.
