Вечером, когда я составлял план работ для Ларта, постучавшись в кабинет, вошел Гюнтер и доложил, что в домике дежурной стражи у ворот меня ожидает необычный посетитель, который требует только графа Алекса тан эль Зорга, для которого у него есть очень важное сообщение.
– Так ведите его сюда, – проговорил я.
– Ваша светлость, его придется нести, он, видите ли, свалился почти перед самыми воротами, и страже пришлось занести его к себе, настолько он был уставший.
Я, немного удивленный и заинтригованный, встал и проследовал за Гюнтером.
Войдя в помещение стражи, я увидел мальчишку лет двенадцати-тринадцати, очень изможденного, в обтрепанной одежде и совершенно разбитых башмаках.
– Это ты хотел видеть графа эль Зорга? – спросил я. – И зачем он тебе нужен?
Мальчишка посмотрел на меня.
– Это я скажу только ему, – проговорил он, глядя на меня исподлобья.
– Ну так я и есть граф Зорга, – заулыбался я.
Паренек оценивающе оглядел меня и, видно, остался удовлетворен осмотром.
– Я могу сказать только вам наедине, – поставил он условие.
– Выйдите все, – приказал я находившимся тут стражникам и Гюнтеру. – Давай говори, – когда все вышли, потребовал я у мальчишки.
– У вас просит помощи Алексия Кобург, она сказала, что вы знаете ее, и еще она сказала… – Он задумался, вспоминая, – Ромео и Джульетта, – наконец выдал он. – Вы должны знать, что это.
– Что, что с ней? – кинулся я к мальчишке.
Он даже отшатнулся в испуге. Но я уже взял себя в руки.
– Гюнтер, – позвал я и, когда тот появился, распорядился, чтобы пацана накормили жидким, только немного, а то живот расстроится, потом отмыли, переодели – и ко мне в кабинет.
– Если не сможет идти, носить. Пока распоряжайся, потом с Лартом зайдете.
Сердце мое сжалось от предчувствия беды, но я старался держать себя в руках. Пусть мальчишка немного придет в себя, потом расспрошу его подробно. Примерно через час с лишним привели мальчишку, уже умытого и в какой-то хламиде. Гюнтер, приведший его, развел руками, сказал, что ничего по размеру не подобрали, но его обмерили и обещали к утру пошить все, что нужно.
– Хорошо, Гюнтер, оставь нас одних, – попросил я, и тот, поклонившись, вышел.
– Ну что, давай рассказывай.
И паренек принялся рассказывать, как и почему к ним попала Алексия, как живет у них, потом о том, как приняли решение идти ко мне и просить помощи. И от его рассказа мои кулаки непроизвольно сжимались все сильней и сильней.
– Сколько же ты шел? – спросил я его.
