Вот мои диверсанты и били отряды этих мародеров, нападали на них ночью, обстреливали днем. Через сутки мимо нас проехала карета, все-таки барон прислушался и отправил своих дочерей и жену куда подальше от войны. Начали поступать сообщения от дозоров, противник находился в полутора суточных переходах. Он уже на сутки отстает, явно хочется пограбить, покуражиться, и, как их ни гонят командиры, все равно идет задержка. Это ведь наемники, а не регулярные части."
"Стали поступать сообщения, что там, где оказывали пусть даже небольшое сопротивление, деревня, село или небольшой городок вырезался полностью.
Интересно, что за зверей и людоедов набрал Эльрик, или у них от упоения властью над человеком совсем крышу сорвало. Наконец поступило сообщение, что противник остановился на ночевку часах в трех от места, где находились мы. Я выставил усиленные посты и забылся чутким тревожным сном. Завтрашний день все рассудит и расставит по своим местам.
Проснулся до рассвета, в лесу уже жгли костры и грели воду для травяного отвара с укрепляющими каплями, варили жидкий суп.
Завтракали быстро, поели, и все рассредоточились по своим местам. Время тянулось медленно, а часа за два до появления врага пошел небольшой снег и завьюжило. Я не отрывался от монокуляра, вглядываясь до рези в глазах в белую круговерть, выискивая противника, наконец, он появился. Я дал команду приготовиться, сигналом к подрыву фугасов служил пушечный залп. Фугасы мы разложили почти на километр, на расстоянии друг от друга метров двадцать.
Колонна противника больше напоминала толпу, в первых рядах еще был какой-то порядок, дальше это была толпа, шли быстрым шагом, стараясь быстрей пройти участок русла. Ну оно и понятно, даже идиот поймет, что тут могут быть сюрпризы. По краям колонны двигались конники и, по все вероятности, подгоняли идущих. Я не отрывался от окуляра – вот они достигли выставленной отметки на открытие огня.
– Огонь! – скомандовал я, и пушки произвели залп.
Раздался грохот выстрелов, и дымом заволокло весь обзор, правда ветерок быстро разогнал дым, и перед нами предстала ужасная картина. Передние ряды выкосило полностью, орали раненые от боли и страха и здоровые от испуга. Уже покрытая снегом дорога была залита кровью и усыпана мертвецами. Люди пока еще не понимали, что произошло, они сбились в плотную толпу, одни напирали сзади, другие пытались развернуться и бежать.
