Наверное, чтобы видны были перья кетцаля или попугая, вставленные в волосы или закрепленные налобными повязками. У кого-то было одно, у кого-то два-три, а у кого-то целый пучок. То ли это обозначало ранг или статус воина, то ли количество убитых врагов. Большая часть двигалась по сакбе, заполнив ее во всю ширину, а меньшая попыталась обойти с флангов.
Отработка отражения атаки на переходе — один из первых и главных навыков, которому я обучал своих воинов, доведя многочисленными тренировками их действия до автоматизма.
Как говорится, каждый знал свой маневр: главный отряд из самых опытных копейщиков во главе со мной ту же вступил в бой; менее опытные расположились метрах в тридцати позади, чтобы предотвратить удар нам в тыл, если таковой последует; за ними стояли лучники и обстреливали врага по навесной траектории; молодняк и ополченцы защищали со всех сторон женщин и детей.
Видимо, сравнительно небольшой главный отряд — всего сотня воинов — породил у наших врагов мысль о быстрой и легкой победе.
Они дружно, с истеричным ревом и тряся копье над плечом, побежали на нас. Я стоял в центре первой шеренги, даже самую малость, на полступни, впереди, закрывшись щитом и приготовив саблю для колющего удара. Стоявшие рядом воины должны были в первую очередь мешать уаве ударить меня и только во вторую — убивать их."
"Обычно не вижу лица врагов, точнее, как-то размыто, не запоминая, но иногда, не всегда в опасных ситуациях, словно бы фотографирую чье-то и откладываю в загашник мозга, чтобы позже, во время сна, выскальзывало оттуда и мстило, превращая сладкую иллюзию в кошмар.
Никогда в жизни не боялся так, как во снах, а повидал немало всяких ужасов. Этот уавек был невысок ростом, широкоплеч и с покрытым шрамами лицом. Такое впечатление, что со лба, носа и щек содрали кожу, а потом прилепили обратно, но не точно, не разгладив складки. Гладкий широкий подбородок казался чужим на пошмоцанном лице. Зрачки расширились во всю радужку и, как черные дыры, всасывали визуальную информацию, не фильтруя.
Он ударил копьем с бронзовым наконечником, попав в приподнятый мной щит, и тут же нарвался на острие сабли, воткнувшееся в шею ниже гладкого подбородка, и как бы насунулся на елмань, коротко изрыгнув на нижнюю треть клинка густую темно-красную кровь. Я одновременно ударил навалившегося на меня врага щитом плашмя и выдернул саблю. Предполагал, что это вождь, что сейчас последует куч чимал, но не срослось.
