Подойдя к самой высокой пирамиде, мои воины опять перестроились. Лучники заняли позиции возле нее так, чтобы обстреливать с трех сторон, и приготовились к бою. Жрецы Тихоо, не ведавшие о достоинствах лука, смотрели на нас с высоты метров тридцать и что-то тихо и монотонно напевали. Может быть, молились. Могли бы спрятаться в храме, который весь из камня, потому что здесь не сейсмоопасная зона, но жрецы, наверное, были уверены, что от дротиков как-нибудь увернутся, по крутой наклонной поверхности пирамиды к ним не заберешься, а каменная лестница была со стороны площади, где ждали вооруженные воины-майя.
Я выбрал стрелу с ровным каленым древком и бронебойным наконечником. Ради такого случая не грех пожертвовать ею. Хорошо прицелившись и натянув тетиву до уха, отправил стрелу в полет.
— Выстрел! — скомандовал я своим лучникам, хотя многие уже и так последовали моему примеру.
Моя стрела попала верховному жрецу в грудь в районе сердца. Рядом воткнулись еще четыре, отправленные моими подчиненными.
Остальные попали в младших жрецов. Те, что стояли на самом краю, включая ахкина, покатились по крутому склону пирамиды к ее подножию, то есть к ногам моих воинов, которые бронзовыми топорами отрубили молча головы у трупов, накололи на копья и продемонстрировали защитникам города. Скорость и легкость, с какой мы обезглавили и жрецов, и весь город, привела майя в ужас. Над площадью прозвучал многоголосый то ли всхлип, то ли стон, после чего стоявшие на площади выполнили маневр куч чимал — разбежались в разные стороны, бросив оружие и маленькие щиты.
По моей команде воины-тольтеки зашли на площадь и опять перестроились, образовав большое, шириной в две шеренги, каре, в центре которого расположились лучники. Я всё никак не мог поверить, что можно вот так запросто победить, ждал, что майя придут в себя, соберутся с силами и нападут на нас. Вместо них к нам подошли жрецы, спустившиеся с трех других пирамид и упали сперва на колени, а потом легли ниц.
Так понимаю, приготовились стать ритуальными жертвами.
— Встаньте! — рявкнул я, а после того, как выполнили мой приказ, отдал второй: — Идите к сбежавшим горожанам и скажите им, чтобы Кетцалькоатль прощает их всех. Пусть возвращались в город. Никого убивать или приносить в жертву не буду. Кетцалькоатлю человеческая кровь не нужна.
Судя по удивленным рожам жрецов, услышанное поразило не меньше, чем быстрое убийство их коллег.
