КГБ в смокинге. Книга 1

Когда Хорхе откинул крышку, я невольно зажмурилась — такими яркими были лучи восходящего солнца, нацеленные мне прямо в глаза. Хорхе без видимых усилий вытащил меня из багажника и поставил на ноги.

Мы находились во внутреннем дворике виллы, в окружении высоченных деревьев и кустов с экзотическими цветами. На небольшой площадке, покрытой черным, блестевшим под солнцем асфальтом, кроме нашего «шевроле», стоял фольксвагеновский «жучок» с открытым верхом. Площадка почти вплотную примыкала к трехэтажной вилле, которую, несомненно, проектировали представители всех рас и народностей.

Башенки были готическими, колонны — дорическими, лепные украшения фасада — в стиле барокко, а узкие, стрельчатой формы окна выдавали мавританское происхождение зодчих. Короче, не здание, а ночной кошмар архитектора.

— Хорхе, если ты скажешь, что это вилла комиссара Геретса, я буду весьма удивлена.

— Ну что вы! — Хорхе выглядел озадаченным. — Комиссар Геретс — человек небогатый, как, впрочем, и все полицейские в Аргентине.

Я не знаю, кому принадлежит эта вилла, у меня был только адрес, вот и все… Идемте, сеньора, нас ждут.

Из небольшой прихожей, где бросилась мне в глаза огромная литография с изображением распятого Христа, мы попали в гостиную, больше похожую на демонстрационный зал мебельного магазина. Чего там только не было! Диваны, пуфики, стулья, столы, канапе, какие-то дурацкие подставки для ног… В том, что среди этого нагромождения мебели я не сразу заметила малорослого Геретса, моей вины не было.

Комиссар просто утопал в глубинах гигантского кресла, обитого веселеньким ситчиком. А вот другого — высокого широкоплечего мужчину средних лет — я увидела сразу. Он стоял за каминным выступом и, увидев нас с Хорхе, сделал шаг вперед.

— Добро пожаловать, сеньора Мальцева! — сказал он по-французски низким сочным голосом. — Надеюсь, ваше путешествие было не слишком утомительным?

— Ну что вы! — непринужденно воскликнула я, подыскивая наиболее удобное место для посадки.

 — Ничто так не бодрит, как поездка в багажнике машины с протекающим бензобаком, которую, видно, моют только по олимпийским годам.

— Увы! — незнакомец развел руками. — Виновницей этих неудобств являетесь вы одна. Присаживайтесь…

Его французский, насколько я могла судить, был очень неплох. Я остановила свой выбор на невысокой кушетке.

— Ну? — спросил незнакомец.

— Ну? — машинально повторила я.