КГБ в смокинге. Книга 1

От Мишина пахло так же, как в прихожей гостиничного номера Гескина…

— Вы являетесь штатным сотрудником КГБ?

— Вы выполняете задание КГБ?

— В чем оно заключается?

— Я должна передать профессору Телевано самиздатовскую рукопись одного из советских авторов-диссидентов.

— Она мне не известна.

— Сегодня. В перерыве между заседаниями.

— Не знаю. Больше мне ничего не говорили.

— Как давно вы сотрудничаете с КГБ?

— Меньше двух недель.

— Это добровольное сотрудничество?

— Вас принудили к нему?

— Вас шантажировали?

— Ваше знакомство с бароном носило случайный характер?

— Оно являлось частью какого-то плана?

— Я не знаю.

— У вас были с ним сексуальные отношения?

— Он знал о ваших связях с КГБ?

— Думаю, нет. Во всяком случае, вначале.

— Он рассказывал вам о своей роли в КГБ?

— Что вам сказали в Москве о Гескине?

— Что он богатый человек со странностями, любитель литературы и владелец колоссальной библиотеки. И что мне нужно с ним как бы случайно познакомиться.

— Кто осуществлял вашу вербовку?

— Председатель КГБ СССР?

— Погодите, я поменяю бобину…

Рей нашарил в кармане новую катушку. Она была на удивление маленькой. Нашествие идиотских мыслей продолжало меня преследовать. Когда Рей заправлял диктофон, я вдруг подумала, что мне бы очень пригодилась такая электронная штучка для будущих интервью. «Дура! — одернула я себя. — Какие интервью?! Ты же в полушаге от тюрьмы!..»

— Продолжим, — вернул меня на землю голос Рея. — У нас еще есть минут десять.

Он вновь нажал на клавишу диктофона.

— В конце разговора Мишин-Мельцер передал вам листок, на котором что-то написал. Где этот листок?

— Его номер телефона.

— Он сам предложил вам его?

— Нет, это я попросила.

— Чтобы связаться с ним в случае чего.

— Он не оставил вам своего адреса?

— Господи, я же не сошел с ума окончательно! — раздался откуда-то из-за камина родной до оскомины голос Витяни…

Буэнос-Айрес. Конспиративная вилла

Мишин, как всегда, элегантно одетый и благоухающий «Дракаром», сделал два шага в нашу сторону.

— Убедительно прошу вас, мистер Бердсли, аккуратно и медленно поднять руки, — не повышая голоса, как-то вкрадчиво произнес он. — И учтите, ваш затылок находится точно в перекрестье оптического прицела моего друга. Он в саду, он железный человек, воспитанный инструкторами без сердца, он никогда не промахивается, и вообще его папа был ворошиловским стрелком.