КГБ в смокинге. Книга 1

— А, так мой редактор интересует вас как международник-публицист? Как член бюро ЦК ВЛКСМ? Как…

— Как сотрудник КГБ.

— У меня нет оснований считать его сотрудником КГБ.

— Такие основания есть у нас. И не только в отношении вашего редактора. Ладно, оставим пока эту животрепещущую тему. Я хочу сообщить вам весьма конфиденциально одну информацию.

— Стоит ли рисковать?

— Я вынужден, поскольку не вижу другого способа объяснить вам всю неординарность положения.

— Выдача государственных тайн как-то отразится на вашей карьере?

— Вряд ли, поскольку она санкционирована моим прямым начальством в Вашингтоне…

— Господи, и ради этого вы поперлись в такую даль?

— Еще как! Правда, если быть совсем честным, я мечтал встретиться не с вами…

— Догадываюсь, хотя мне и не очень приятно слышать это.

— А раз догадываетесь, то помогите нам отловить ваших милых друзей.

— Я уже говорила вам, что, во-первых, они мне не друзья, а во-вторых…

— Знаю, — отмахнулся Юджин. — Знаю и очень хочу верить вам.

— Вчера, после встречи с тем полицейским у посольства, я дала себе слово, что если еще раз услышу обращение «госпожа Мальцева», то вспорю себе вены из-за комплекса буржуазной неполноценности.

— О’кей, — улыбнулся американец. — Тогда скажите, как к вам обращаться?

— Без «госпожи» и без фамилии. Если можно.

— Типичный американизм, да?

— Но ведь и Юджин когда-то был Евгением.

— Вы из России? — спросила я автоматически. Так наши бросаются за границей к первому встречному, похожему на русского.

— Предки, не я… — Юджин посмотрел на часы. — Вэл, вы единственный человек, способный пролить хоть какой-то свет на то, что случилось. У вас на глазах убили нашего человека. И еще четверых. Вы сознаете, что это такое?

— Вы собирались сообщить мне конфиденциальную информацию. Раздумали?

— А разве я уже не назвал число наших потерь? Пять ценных сотрудников ЦРУ. Пять отцов и сыновей…

— Но, насколько я понимаю, в вашей работе это совершенно нормальная вещь.

— Ошибаетесь, госпожа Мальцева! — впервые за двенадцать часов допроса в голосе Юджина отчетливо прозвучало раздражение. — Это только в плохих шпионских фильмах трупы валятся налево и направо. В современной разведке убийство — ЧП, жест отчаяния, черта, за которой начинается беспредел. А беспредел в разведке — очень опасная вещь. Если агенты двух сверхдержав начинают палить друг в друга, значит, мир на грани катастрофы.