КГБ в смокинге. Книга 1

Я думаю, что ответы на эти вопросы имеют для вашей конторы очень большое значение. Я думаю, что вы боитесь мне поверить и осторожничаете, стараясь не сказать лишнего. Я думаю, что вы все, включая вашего утонченного шефа, буквально лопаетесь от любопытства, но проявить его, как обычные люди, не способны. Я думаю, что если бы у вас ввели почасовую оплату труда, советское государство разорилось бы еще до коллективизации…

— Оставим в покое мою контору… — Тополев раскрыл потрепанный блокнот и положил его на колени.

 — Кто из американцев непосредственно работал с вами после возвращения в Буэнос-Айрес?

— Он был настолько бестактен, что назвал только имя.

— Ну… — я на секунду замялась, поскольку испытала довольно неприятное ощущение, словно Тополев попросил меня снять кофточку и продемонстрировать узоры на комбинации. — Лет тридцать — тридцать два, высокий, блондин… Глаза темные, порывистый. Прекрасно владеет русским…

— Этот? — Тополев протянул мне фотографию.

Осторожно, словно прямоугольник глянцевой бумаги был сделан из саксонского фарфора, я взяла снимок.

На нем я увидела Юджина, но какого-то другого, постороннего: высокий мужчина с пышными усами, в длинном плаще и темных, на поллица, очках поднимался по трапу самолета, на оранжево-черном борту которого было написано «Lufthanza». Снимок был не очень четкий — его, наверно, сделали через иллюминатор в салоне другого самолета.

— Да, это он, — сказала я, возвращая Тополеву фотографию. — Только с усами.

— Где они вас держали?

— На какой-то вилле.

Помню, что от «Плазы» это минут двадцать езды.

— Нет, в соседней комнате постоянно находился человек.

— Не только. Он приносил мне еду. Кроме того, во время допросов он, по-моему, все время стоял за дверью.

— Сколько допросов провел с вами Юджин?

— Я не считала. Он работал с утра до вечера, с короткими перерывами.

— Вас проверяли на полиграфе?

— Вы помните вопросы, которые вам задавали?

— Естественно, не все.

— Проверка проводилась непосредственно на вилле?

— Да.

В одной из комнат.

— Там, где вас допрашивали?

— Как выглядел оператор полиграфа?

— Я его не видела. Только слышала голос.

— Он спрашивал по-русски?

— Нет, акцент был. Причем довольно сильный.

— Вы рассказали Юджину все, — Тополев не спрашивал, он уточнял.

— Все, что велел рассказать Габен.

— Вы уверены, что в точности выполнили его инструкции?

— В противном случае я бы не сидела перед вами.

— Как раз наоборот, — усмехнулся Тополев.