КГБ в смокинге. Книга 1

Сцепив зубы, чуть вздрагивая от напряжения, я наблюдала за тем, как старшая вьетконговка из КГБ отработанным движением сдернула с меня лифчик и оставила голой по пояс.

— Прошу, Валентина Васильевна, — тоном приказа произнесла она и кивнула на кровать. — Располагайтесь!

На всякий случай я решила не откликаться на это предложение и осталась в кресле.

— У нас мало времени! — нетерпеливо сказала старшая. — Велено же вам — располагайтесь!

Я молча подошла к кровати.

— Как зачем? — вскинула выщипанные бровки старшая.

 — Чтобы мы могли все сделать, вы должны лечь.

— А что вы собираетесь делать? — простодушно спросила я.

— Работать! — я отчетливо услышала восклицательный знак.

— Если вы, девушки, намерены провести криминальный аборт, то вам надо проконсультироваться с гинекологом из моей поликлиники…

Шутка получилась вяловатой. «Девушки» и бровью не повели. Дальнейшее происходило с той же стремительностью: меня повалили на кровать, накрыли по шею простыней, приказали закрыть глаза, чья-то рука, жесткая, как доска для разделки рыбы, стянула резинкой мои волосы, после чего насильницы сгрудились над моей головой и стали обмениваться совершенно идиотскими репликами, из которых я ничего не поняла:

— Штыречек влево и все дела…

— Какая к ебени матери подпорочка?! У ней же излучина на все ебло…

— Но так выйдет сяво…

— А ежели квиточек вниз?.

.

— И что будет с седлом?..

Слушая весь этот бред, я вдруг вспомнила кое-что из далекого детства.

Когда я училась в шестом классе, мама волоком потащила меня к дантисту. Три дня я терпела жесточайшую зубную боль, но не признавалась, боясь инквизиторского кресла с хромированными ручками. Наконец, когда анальгин перестал действовать и к ощущению непереносимой боли прибавилась тошнота, я капитулировала и буквально через час оказалась в кабинете какого-то мытищинского частника с русской фамилией и еврейской манерой произносить любую фразу на вопросительный лад. Он залез мне в рот двумя толстыми пальцами, что-то потрогал, что-то пошатал, после чего повернулся к ассистентке и сказал:

— Наверно, это-таки восьмерка?

— Наверно, — согласилась ассистентка.

— И как будем подходить?

— Зацепчиком? А если разминемся?

— Лопаточкой? Ну конечно, лопаточкой! — обрадовался дантист и погладил меня по голове. — А ты чего притихла, девочка?

— Боюсь, — честно призналась я.