КГБ в смокинге. Книга 1

Ты знаешь: очень увлекательный процесс, я поняла это совсем недавно. Ну, скажи, что хорошего — на пятилетку вперед знать свое будущее? Скука же смертная! Все расписано, все известно, все запланировано и внесено в соответствующий реестр. Лучший пионер дружины — «Артек» — комсорг школы — стажер в «молодежке» — инструктор райкома комсомола — слушатель ВПШ — замредактора — аспирант — редактор — член бюро ЦК ВЛКСМ… Ну, постарался б еще немного — перевели бы в какой-нибудь отдел ЦК КПСС или выдвинули в «Правду» на должность завотделом… А сколько ж это людей заложить надо! Скольких оболгать, предать, скомпрометировать? Скольких прижать, скольким не дать обойти себя на повороте? О скольких сообщить куда нужно, проинформировать кого положено, просигнализировать кому следует?.

. И чего ради, милый? За две загранкомандировки в год? За сырокопченую колбасу и сыр «Виола» из распределителя? За удостоверение с золотыми буквами, которое, собственно, и предъявлять некому? За четырнадцатичасовые бдения в изолированном служебном кабинете и ежесуточную информацию на кухне от раскормленной супруги о поведении детей, устройстве родственников и продвижении очереди на две путевки в Карловы Вары?. .

— Я никогда не думал, что в тебе скопилось столько злости, — тихо сказал он.

— Впрочем, я догадываюсь, как много выпало на твою долю, и потому прощаю тебя…

— Мне не нужно твоего прощения, дурак! — ярость внезапно обожгла меня изнутри, словно стакан водки, хлопнутый с горя.

Или мне только казалось, что внезапно, а на самом деле она копилась уже давно, с той минуты, когда этот поганец с невинным выражением лица приложил круглую печать к моему командировочному удостоверению. Я схватила его за гладкие благоухающие щеки и резко повернула к себе: — Это я прощаю тебя! Хотя, видит Бог, таких нельзя прощать! И, извини, я больше всего на свете хотела бы не видеть тебя в этом самолете, в этой поездке, рядом с собой, в радиусе тысячи километров от себя!. . Понимаешь, ты, штампик об уплате членских взносов?

— Ты не нужен мне, друг интимный и отставной.

Ни в какой ипостаси не нужен. Ты не защита, ты не привязанность, ты не предмет эротических фантазий одинокой женщины, ты даже не повод для выпендриваний перед завистливыми подругами. Ты — классическая обуза! Вроде мужа-пьяницы, у которого привязанность к супруге выражается только в том, что блюет он исключительно в собственной спальне.