КГБ в смокинге. Книга 1

— С чего ты взял, что я шучу, дуралей? Это действительно операция. Наша с тобой. Личная. У нее даже кодовое название есть.

— «Здравствуй, жопа, Новый год!..»

Поезд Амстердам — Волендам. Вагон номер 4

Говорят, что моим коллегам-международникам, которых и журналистами, собственно, назвать трудно — так, не то чиновники, не то дипломаты, не то шпионы — принадлежит классическая в бывшем СССР фраза: «Хочешь узнать человека — поезжай с ним за границу». Мне всегда казалось, что в этой фразе отражается снобизм родовитых, в меру талантливых и совершенно беспринципных выдвиженцев, которые не краснея утверждали, что в Вашингтоне или на Майорке им больше всего не хватало горбушки бородинского хлеба и ржавого селедочного хвоста.

Единственное, наверно, государство в мире, которое не злоупотребляло такой прекрасной для любого советского человека проверкой, как зарубежная поездка, было как раз то, в котором, по выражению моей мамы, я имела большое счастье жить и работать. Однако в эту последнюю декабрьскую ночь 1977 года, сидя напротив моего редактора в темно-вишневом, лакированном, как шифоньер, купе поезда Амстердам — Волендам, я поняла, кажется, что имели в виду коллеги-патриции…

Мой обаятельный и ироничный редактор, краса и гордость ковровых коридоров, портьерных кабинетов и ковролитовых конференц-залов ЦК ВЛКСМ, растерявший в этом путешествии все свои достоинства, кроме роскошных костюмов и французских галстуков, сидел, уткнувшись в разворот «Франс-суар», и всем видом своим изображал глубочайшее равнодушие к происходившему вокруг.

По-французски он читал неважно, я это хорошо знала, поскольку сама не раз помогала ему преодолевать серьезные пробелы в грамматике. Тем не менее от газеты он не отрывался, к беседе был явно не расположен и вообще вел себя, как подросток, которого родители за двойки оставили без телевизора. «Мужики в присутствии женщины дуются с единственной целью, — вспомнился мне очередной шедевр моей проницательной подруги.  — Они хотят, чтобы их спросили, почему они дуются. Здесь главное — не ошибиться в выборе тактики. Запомни: если не спрашиваешь мужчину ни о чем, если не интересуешься причинами дурного расположения духа — значит, ты ни в чем перед ним не виновата. Даже если виновата во всем…»

Видит Бог, я не чувствовала вины перед этим человеком. Даже «тройка» сталинских времен безоговорочно признала бы его классическим паскудником по всем пунктам.