КГБ в смокинге. Книга 1

 — Неужели кроме того, чтобы плюнуть в твою поганую рожу и попросить не трогать мою маму хотя бы после моей смерти, я еще что-то должна?

— У тебя остался один, но очень серьезный долг, Валентина Васильевна! — Тополев выключил свет, затем подсел ко мне и дальнейшее говорил уже на ухо, жарким шепотом, как бывалый и темпераментный мужчина, переборовший наконец страх и изливающий постылой любовнице всю глубину своего презрения: — Твой долг — это Витяня. Он придет сюда, вот увидишь. Я слишком давно знаю его, чтобы ошибиться.

Он придет. Он помнит правила нашей игры и явится туда, где без него великий праздник — просто бытовая пьянка. И вот когда я нашпигую его поганую голову свинцом и увижу, что глаза его стали стеклянными, а зубы прикусили длинный язык, я освобожу тебя от твоих мучений, Мальцева. Я подарю тебе легкую смерть. Это будет как сон, Валентина, как дуновение ветерка, как касание руки, убирающей со лба прядь…

— Матвей, — таким же шепотом спросила я.

 — Скажи, ты женат?

— Потому что такие люди, как ты, Матвей Тополев, не должны размножаться. Даже после моей смерти…

Волендам. Отель «Дам»

Никогда не спорьте, если в вашем обществе вдруг заговорят о маниакальном кокетстве всех без исключения женщин на свете. Потому что промахнетесь. Потому что это святая правда, если таковая вообще существует в нашем изолгавшемся мире. Я поняла это на собственной шкуре, в ситуации, когда самообман — столь же бесполезное занятие, как попытки изобретения вечных колготок, — под черным дулом пистолета гражданина Макарова в руках гражданина подполковника.

Возможно, к тому моменту я уже просто устала бояться и мой измочаленный организм в знак протеста перестал вырабатывать адреналин. Как бы там ни было, вместо мыслей о вечном и нетленном, вместо лихорадочного обратного отсчета оставшихся на мою горькую долю минут и секунд, я думала только об одном: как объяснить Юджину столь двусмысленную ситуацию — я на диване, помятая и без косметики, а рядом пышущий жаром, шепчущий что-то невнятное Тополев… Мне почему-то казалось, что, появись Юджин в номере, Матвей тут же спрячет пистолет, примет непринужденную позу и скажет какую-нибудь глупость, чем сразу придаст трагической ситуации пошловато-будуарный оттенок.

Смешно, но о более реальной перспективе — появлении Витяни со всеми вытекающими последствиями — я даже не помышляла.